Матовая сеть. Книга четвёртая

И дружески обнял Левицкого за плечо:

– Слушай… Отпусти меня на несколько часов.

Тот уставился на него изумлёнными глазами:

– Куда?!

– Дело у меня тут есть.

– Да ты что?! Капитан тебя хватится – мне не сдобровать!

– Да ведь он пьян и спит уже. И судя по всему, проспит до утра, – рассудил Василий, – Отпусти, поручик! Я спозаранку буду на месте, как штык! Ты же меня знаешь.

– А что за дело-то?

– Личное.

– Зазноба, что ли?

– Ну, да. да.

Поручик лукаво погрозил ему пальцем:

– А ты, брат, не промах, оказывается!! И когда всё успеваешь? Ладно.

– Так точно!

Польша Данциг

Микуров проскакал в седле пару с лишним часов, прежде чем увидел знакомые башенки за высокими стенами Данцига. Сердце заколотилось при виде ставших ему некогда дорогими мест.

На въезде в ворота города, привратники предосудительно оглядели его русский мундир.

– Едзени обок, – ответил он, – Че отпосзак и зьес.

Они, заслышав польскую речь, радостно переглянулись:

– Так ты поляк?

– Так.

– Что ж, изволь. Проезжай. Отужинай, – гостеприимно пропустили они его, – Если хочешь отведать славного пива и горячих колбасок, езжай в кабачок пана Стахевича.

– А знаете ли вы, братцы, пана Кшиштофа. Он прежде был здешним хорунжем.

– Как не знать! Конечно, знаем!

– Хочу повидать его старшую дочку.

– Янинку?

– Да.

– Тогда тебе, пан, сам бог велел ехать в кабачок пана Стахевича! Потому как Янина его жена.

У Василия наступило лёгкое помутнение в голове. Жена?!… Вот так новости!… Стоило ли так спешить ему нынче? Пожалуй, лучше сразу повернуть назад.

Но привратники не замечали его потрясения и охотно напутствовали, как добраться до кабачка пана Стахевича с весёлым названием «Кабан». И даже настойчиво проводили до улицы, откуда с их слов ему «уже будет с пути не сбиться».

Заведение с вывеской «Кабан», по всему видать, пользовалось в городе доброй репутацией, так как народу в нём было ни мало. Микуров, окинув придирчивым взглядом всё помещение, приметил в дальнем углу освободившийся стол и уверенно обосновался за ним.

Публика в кабачке собралась шумная и весёлая. Пили пиво, закусывали. Громко разговаривали и хохотали.