Матовая сеть. Книга четвёртая

Княгиня обрадовалась:

– Верно!! Именно так её и звали!

– А что с крестиком?

Но она продолжала ликовать и будто не слышала его вопроса:

– Ни за что бы, ни поверила, что однажды найду Вас! Ведь это было всё одно, что искать иголку в стогу сена!

– Он сохранился?

– И как это волнительно, что Вы сидите сейчас напротив меня…

– Анна Даниловна!! Так Вы сохранили крестик? – не унимался Микуров.

Она укоризненно вздохнула:

– Как Вы, однако, нетерпеливы, господин сержант! – и покачала головой.

– Ради бога!

Она, смакуя удовольствие, откинула крышку шкатулки:

– Эта история любви польской девочки так растрогала меня.

И вынула из шкатулки старинный маленький деревянный кельтский крест на кожаном шнурке. У Василия от волнения пересохло во рту. Он с трепетом смотрел на крестик, боясь поверить глазам:

– И я могу его взять?

– Берите. Ведь он предназначался именно для Вас.

Микуров благоговейно взял его и крепко сжал в ладони.

– Благодарю, – пробормотал он внезапно осевшим голосом, – Вы даже не представляете, что Вы сейчас сделали…

Она тихо улыбнулась:

– Ну, почему же «не представляю»? Я тоже когда-то была юной девочкой. И тоже была безумно влюблена.

– Анна Даниловна! Вы – самая добродетельная из всех женщин! Отныне я буду всегда поминать Вас в своих молитвах, – Василий склонил голову в почтительном поклоне.

Она в ответ по-матерински поцеловала его в лоб.

– Эй, Василь, не видать там капитана с поручиком? – пробудился Пылёв, широко зевая.

– Не видать.

– Как думаешь, надолго мы тут? Жрать страшно хочется. Хоть бы поужинать успели. Куропатов, сгоняй на кухню, узнай; может, есть чего? Вот что за дурацкая манера у этих немцев – есть по часам?! По мне так, есть надо тогда, когда голоден!

– Сейчас узнаю, – пообещал Куропатов, и, бросив перья, умчался.

– А, между прочим, господа, за нами следят, – заметил Микуров, оттопырив занавеску.

– Да, ну! Кто?!

– Гляди! Вон тот, в синем кафтане и чёрной шляпе.

– Который? – Пылёв взглянул на улицу, где было достаточно людно.

– Тот, что прячется за фонарный столб.

– Чем он отличен от всех остальных, что шляются мимо гостиницы?

– В том-то и дело, что ничем.

– Так с чего ты решил, что он – агент?

– Дурень ты, Мишка! Настоящий агент ничем и не должен выдать себя из толпы. А этот приехал на извозчике, вслед за нами. Теперь трётся под нашими окнами уже третий час.