Кавалергардский вальс. Книга первая

А при желании можно и танцы устроить! В Твери-то и музыканты найдутся.

Анна Даниловна задумалась:

– Да не-е-ет. Ну, кто, право, поедет сюда из Петербурга?

– Да что у нас тут, Сибирь что ли?! – оскорбилась Ксения Дмитриевна. – Ну, из Петербурга, может, и не поедут, а из Твери, из Москвы? Там этого светского общества пруд-пруди! Можешь выбирать – как в сору рыться!!

«Больная» скинула салфетку со лба и присела на диване:

– Музыкальные вечера в провинции – это как-то не модно…

– А ты сделаешь так, что станет модно! – убедительно заявила Ксения Дмитриевна.

Анна Даниловна вдруг выпрямила спину:

– А что? Я могу! Я тут такое устрою, они в Петербурге услышат!

Когда в комнату вернулась Варя с сердечными каплями для «безнадёжно больной», то обнаружила матушку уже бодрой и весёлой.

– Варя! – скомандовала Анна Даниловна, – К черту капли!! Зови Афанасия Кузьмича! Я должна выдать ему распоряжения. Мы устраиваем в Дубровицах раут!

1793 год декабрь

Санкт-Петербург, Зимний дворец

Екатерина велела Елизавете явиться к ней поутру, пока Александр находился в Гатчине у отца.

Павел настойчиво приучал сыновей к военной службе и требовал их присутствия на утреннем параде в Гатчине три раза в неделю. Несмотря на то, что Александр теперь был женат и вполне самостоятелен, отец не намерен был освобождать его от этой обязанности.

Екатерина в накинутом на плечи парчовом халате пила кофе. Увидев Елизавету, она любезно пригласила её разделить с ней трапезу.

– Как твои успехи в изучении русского языка? – поинтересовалась государыня для начала.

– Я стараюсь, – ответила Лиз, – Русский язык очень трудный. Но я усердна и настойчива.

– Что ж, тогда давай попытаемся сегодня поговорить по-русски, – улыбнулась Екатерина, – Ну, скажи мне, девочка моя, как живется тебе здесь?

– Благодарю, Ваше императорское величество, хорошо, – ответила она.

Екатерина взяла кофейник и наполнила чашку для Лиз:

– А как Александр? Не обижает тебя?

– Что Вы, Ваше величество, как можно.

– Надеюсь, ты понимаешь, моя милая, – проворковала Екатерина, – Что все женщины Европы, сейчас чёрной завистью завидуют тебе. И я хочу, чтобы ты понимала, какая честь впала на твою долю. Ты всё время должна помнить о том, что тебе надлежит соответствовать возложенной на тебя благородной миссии.

– Я помню, матушка, – пролепетал Елизавета.