Князь Александр Невский

Лицо женщины, освещённое солнцем, обрамлённое тонкой тканью головного платка, было необычайно красиво.

Княгиня слышала разговор сыновей и ответила Александру вместо Фёдора:

– Люди, Саша, только кирпичи кладут, доски пилят да стругают. И если строят по Божьему замыслу, то красота выходит. А если от того замысла отступают, то уродуют мир. Так всегда было.

Мальчики молчали, продолжая смотреть на реку. Вода Волхова всё так же сверкала бликами солнца. И за нею в солнечных лучах светился, будто бы летел сквозь море света, невиданный храм.

Глава 4

Вече

Непросто давалось князю Ярославу его новое княжение в Новгороде. Своенравие и упрямство новгородцев уже не просто раздражали его, но выводили из терпения. Их упрямая влюблённость в какую-то там свою волю, в возможность самим определять, как жить и кем управляться, порой вызывала сомнение в здравом уме этих, вроде бы неглупых, в большинстве своём опытных людей. Они искренне верили, что могут, придя на это самое вече, решать совместно судьбу города.

И словно бы не видели, кто из раза в раз получал на помосте право голоса. Выступать на вече, как правило, да практически всегда, удавалось тем, у кого были деньги. И чем больше их оказывалось в мошне очередного радетеля за новгородскую вольность, тем чаще он получал право высказаться и тем дольше мог говорить.

Это все видели. Это все знали. И принимали как должное…

Однажды, зимой, через три года после приезда княжеской семьи в Новгород, чаша терпения Ярослава переполнилась.

В тот раз ему самому понадобилось собрать народ на вече. Без этого он не мог устроить нескольких важных для судьбы города дел.

И вот, как бывало здесь часто, широкая площадь наполнилась народом. Новгородское вече, по своему обыкновению, шумело и рокотало. На возвышении толклись бояре, ожесточённо споря, и в гуле множества голосов невозможно было разобрать связной речи. Расталкивая их, на помост пробились несколько человек дружинников и встали (насколько им удалось) в два ряда, освобождая проход.

Их толкали, нарушая твёрдость рядов, однако крепкие мужчины не сходили с места.

Снизу, из гудящей и тоже отчаянно толкающейся толпы, послышались отдельные выкрики:

– Ишь, князь, уж без дружины и на вече не выходит.

– Чего боится али как?

– Княже, покажись! Хоть сам скажи, почто вече созывал!

Пройдя сквозь ряды воинов, на помосте появился князь Ярослав Всеволодович. Оттолкнул кого-то из особо шумных бояр, подошёл к краю помоста.