Князь Александр Невский

 – За сообразительность хвалю, а грубости не выказывай! Не то ведь и уши надеру!

Между тем Фёдор подошёл к брату и стал с ним плечо в плечо:

– А ты нас сперва победи, боярин Фёдор Данилович! Тогда и уши надрать можешь…

Учитель зашёлся смехом, потирая ладони и уже не скрывая, что доволен:

– Ладно, великие воины, ладно вам! На сегодня будет, не то ведь и зарубите меня сгоряча… Закончен урок.

Но Александр уже развоевался всерьёз:

– А из луков стрелять? А на пиках драться?

Боярин тут же передумал давать ученикам передышку.

– Из луков? – Фёдор Данилович поднял лежащий в перевёрнутом щите небольшой детский лук и подал Александру: – Ну, давай. В тот столб попадёшь? Вон, четвёртый слева в ограде.

Только что преисполненный решимости, Александр растерялся:

– Да-а-а-леко!

Наставник усмехнулся:

– А ты, как я учил. Ну. Руку до конца вытяни. Так. Правую ровно держи. Локоть не ниже плеча. Тяни, тяни, ещё натянуть можно. От головы не отодвигай. Ещё. Ещё! Не спускай тетиву – целься.

От усилия на лбу Александра выступили капельки пота, на переносице проступила взрослая упрямая морщинка. Пальцы на тетиве побелели, в горле замерло дыхание.

– Верно делаешь! – Фёдор Данилович склонялся над плечом маленького князя, дыша тому в затылок, напряжённо следя за его руками и чуть подрагивавшим кончиком стрелы. – Верно, князь: вздох задержать надобно. На выдохе спускай. Ну!

Мальчик спустил тетиву. И хотя до столба и впрямь было далеко – саженей пятнадцать, – стрела долетела до него, даже воткнулась и слегка задрожала, но через несколько мгновений, наклонившись, упала.

– Ах ты! – в досаде топнул ногой Александр.

– Ничего-ничего! – уже вовсю разулыбавшись, воскликнул боярин. – Всё одно – молодец. А ты? – Он обернулся к Фёдору.

– А я туда уже достреливал! – гордо ответил старший брат. – Только у меня сразу стрела упала… не втыкалась.

– Ладно! – Фёдор Данилович уже не скрывал, что доволен учениками. – Завтра постреляем. А ныне вам ещё грамоте обучаться надобно.

Мальчики, тоже довольные, впервые получившие столько похвал, не стали, однако, открыто показывать своей радости. Они привычно принялись собирать оружие, щиты и, нагрузившись ими, зашагали к терему.

Фёдор Данилович, провожая их глазами, тоже поднимал с земли свои меч, щит и лук с колчаном, усмехаясь и одновременно вздыхая:

– Воины. Дай Бог, вырастут, вот смена отцу и будет… Дай-то Бог!

И осенил себя крестным знамением.