Александр Невский. Триста лет рабства

Ярослав дороги не открыл, послов заточил в темницы, а купцов, подъезжавших к Торжку, пленил.

Новгородцы выпустили из голодного города Феодосию, и направили к мужу. Феодосия волновалась перед встречей с ним. Всю дорогу она представляла себе, как бросится на грудь Ярославу, как будет умолять сменить гнев на милость и открыть дороги на Новгород.

Сани Феодосии проследовали через тяжелые ворота старого Торжка. У крыльца княжьего дома стояла стража: два молодых воина, одетые в тулупы. Они держали в руках высокие копья с деревянными древками.

– Проходи…

Другой спросил первого:

– Знаешь ли, кто это?

– Чай, новая краля, – ответил второй и сокрушенно махнул рукой.

Феодосия открыла дверь и ступила через порог душно натопленной горницы. Клубы белого пара ворвались вместе с ней и растаяли. Свежий воздух воли ещё щекотал ноздри, но пахнуло горячими щами, застойным хмелем, человечьим потом и немытыми женскими телами.

Феодосия, стоя на пороге горницы, искала глазами мужа среди разгоряченных хмелем людей. Он сидел во главе стола, обнимая прилипших к нему с двух сторон девок.

Феодосия скинула с себя меховую накидку и открыла лицо.

– Феодосия! Почто явилась! Я разве звал тебя!? – закуражился Ярослав, не давая жене ни единого шанса на правоту.

– Ты не рад, муж мой!? – ахнула Феодосия.

Увидев Ярослава в кругу друзей и наложниц, Феодосия поняла, что ей нет места рядом с мужем.

В последующие дни она безуспешно пыталась выехать из города. Посылала тайных гонцов к отцу, Мстиславу Мстиславичу Удалому, в Торопец. Но дозорные Ярослава вылавливали лазутчиков и после мучительного допроса предавали смерти.

Весть о бедствиях, постигших Новгород, дошла наконец до Мстислава. Феодосия передавала, что терпит обиды и притеснения от Ярослава и его наложниц, и слезно просила отца забрать её под родительский кров.

Мстислав, гневаясь на зятя, наскоро собрал дружину в поход и поспешил к Торжку вызволять дочь.

Чтобы снять блокаду с Новгорода и увести Ярославову дружину от Торжка, Мстислав определил место боя под Юрьевым-Польским, на реке Липице.

Ярослав, получив вызов тестя, струсил. Он срочно направил своих послов к брату, Великому князю Юрию, во Владимир. Юрий Всеволодович согласился поддержать меньшого брата.

Это не было обычной разборкой князей. Это был кризис неправедной власти, как сказали бы сейчас.