Александр Невский. Триста лет рабства

Бури развязно смеялся и, отпивая из полукруглой чаши «тарасун»[10 - Тарасун – монгольская молочная водка.], говорил:

– Э! Когда-нибудь, эта старая баба, Батый, получит от меня по башке!

– А я буду бить его поленом по животу, – Гаюк сделал вид, что сплюнул на кошму, себе под ноги.

– Наш брат Батый смел, как бык, с ним один на один никто не может справиться, – попытался остановить братьев осторожный Мункэ.

– Бык, испугавшись льва, десять лет поносом страдает, – хмыкнул Гаюк.

Стены шатра не были очень тонкими, но пропускали достаточно звука. Батый узнал о веселой беседе монгольских балбесов, но пока не посмел тронуть своих двоюродных братьев – за их спинами стояли могущественные отцы и Яса Чингисхана[11 - Яса Чингисхана, великий монгольский закон, был впервые зачитан на собрании монгольской знати – курултае – одновременно с провозглашением Темуджина Чингисханом всей Великой степи. Свитки Ясы извлекают из хранилища и руководствуются ими, когда съезжаются татарские царевичи на курултай, когда садится новый хан на Великую кошму или седлает коней большое войско.

Нельзя было допустить «замятню»[12 - «Замятня» – татаская смута, правительствееный переворот, возмущение /монг./.] в своем улусе[13 - Улус – стойбище, становище под одним буюруком (начальником). У монголов – завоеванная территория, руководимая князем – улусником.].

7. Невская битва

Описания Невской битвы 1240 года не совпадают в разных источниках.

Точных границ в те времена не существовало, и между Тевтонским Орденом и Новгородом то и дело возникали земельные споры. Отношения Новгорода с соседями можно назвать вялотекущей приграничной войной.

Однажды в Новгород пожаловал Андрей Вильвен, тогдашний помощник магистра Тевтонского Ордена Германа Зальца.

Андрея Вильвена историк Н. М. Карамзин называет «мужем опытным и добрым сподвижником Германа Зальцы», а автор жития Александрова величает его «именитым мужем Западной страны, из тех, что называют себя слугами Божьими».

Житие Александра открывает нам причину, по которой якобы Андрей Вильвен пожаловал в Новгород. «Пришел, желая видеть зрелость силы его (Александра), …, желая послушать мудрых речей его…»

Но не из любопытства глянуть на Александра прибыл Вильвен в соседнюю страну.