Каспийский наблюдатель. Православлев Павел Александрович

Изложив краткое содержание работы, Владимир Прохорович заключил:

«Автор вполне добросовестно отнесся к разработке предложенной темы: собрал почти всю геологическую литературу по арало-каспийской трансгрессии, критически отнесся к литературным источникам и, не довольствуясь литературной работой, сделал самостоятельное геологическое исследование в области развития осадков арало-каспийской трансгрессии, которое не только дало ему возможность на месте усвоить трактуемый им предмет, но и привело его к интересным научным результатам по геологическому строению левобережных приволжских степей Царевского уезда.

В качестве недостатков работы Амалицкий назвал значительное многословие, частые повторения, местами неудачное расположение материала, уклонение от темы. По мнению Владимира Прохоровича, сочинение Православлева представляло самый полный научно-критический свод того, что сделано в русской геологической литературе по вопросу об арало-каспийской трансгрессии.[99 - Варшавские университетские известия.

Летние экспедиции

В течение года Павел Александрович продолжал заниматься в геолого-палеонтологическом кабинете: разбирал свои находки и изучал постплиоценовые отложения Астраханской губернии.[100 - Варшавские университетские известия. 1899. VI. С. 38.]

На летние каникулы (июнь-август 1899 г.) университет командировал Павла Александровича в Астраханскую губернию. В этой полевой поездке он уделил самое пристальное внимание левобережью Волги от Еруслана до Баскунчака, поставив перед собой две основных задачи: пополнить имеющийся в научной литературе фактический материал о песчано-глинистых образованиях, слагающих степное плато Поволжья, и путем тщательного изучения этих образований на месте попытаться найти указание на характер начальных фаз арало-каспийской трансгрессии и на геологическую природу развивавшегося в пределах Поволжья бассейна.

Вспышка чумы[102 - Вспышки чумы периодически происходили в Астраханской губернии, однако с момента последней прошло уже 20 лет, когда в с. Колобовка возникла эпидемическая вспышка чумы. Тогда легочно-бубонной формой чумы заболело 24 человека, из них 23 умерло. Первоисточник Колобовской эпидемии остался невыясненным.