ГРЕШНИКИ

Дамы сплетничали в каминном зале. Анастасия вальсировала с пригласившем ее кавалером. Алексей, заметив круг своих друзей, в котором находился и сын семейства Гронских, а по совместительству его друг детства, – Дмитрий Степанович, поспешил к нему. Ксения же, увидев, в толпе свою давнюю подругу, а также младшую сестру Дмитрия, приблизилась к ней, радостные возгласы раздались средь шумного зала и девушки поспешили в дружеские объятия друг друга:

– Наконец – то! Я уж было подумала, что тебя совсем не дождусь, – радостно обнимаясь, заявила Елена.

– Прости, мы немножко задержались, но это не моя вина, – смущенно ответила своей подруге Ксения.

– Братец мой весь день лишь о тебе и говорит, – весело засмеялась Елена, – посмотри, влюбленных глаз с тебя не сводит.

– Перестань, Лена. Ты меня смущаешь, – покраснев, сказала Ксения. – Ты же знаешь, с какой теплотой я отношусь к Дмитрию, но это не те чувства, на которых держится семья.

– Ну и зря! Как бы обрадовались наши родители. Они, сколько я себя помню, мечтают с вашей семьей породниться.

– В чем же проблема? Есть ты и Алексей! Вы бы были замечательной парой, как бы я тогда была счастлива.

– Ах! Я бы тоже была не менее счастлива! – засмеялась Елена. Но, ты же видишь, что на меня он не обращает ни малейшего внимания! Всегда, такой серьезный и не многословный, у меня духу не хватает к нему подойти.

– Ну, хочешь, я побуду «сводней»?

– Незачем это все! Слышала, у него и девушка имеется.

– Да, но родители никогда не дадут согласия на этот брак.

Ах, Леночка, если б ты только ее видела, ты бы пришла в ужас. Коротко постриженная, ходит в мужских брюках, груба и вечно со своими революционными лозунгами: «Долой царя! Да здравствует демократия!»

– Я на днях встретила у Гончаровых такую, и была в шоке. Хотя в ее словах и была доля истины. Они же борцы за равенство и справедливость. На что Ксения хотела возразить своей подруге, но тут ее внимание привлек мужчина в военной форме, который приближался прямо к ним.

Она не могла отвести от него взгляда. Кровь забурлила внутри вен, и все слова вылетели из головы. На вид ему было лет тридцать пять, и он был очень хорош собой, с правильными чертами лица. Его осанка, и то, как он двигался, выдавала в нем стать, которая читалась в каждом его движении, повернет ли он голову, или же взмахнет рукой.

– Приветствую вас, дамы, – сказал он, подойдя к девушкам.

– Евгений! Какой сюрприз! – кинулась ему на шею Елена.