В Одессу на майские

Знаете, такой Василий Теркин, который везде свой, и все к нему тянутся, – сказал с откровенным теплом в голосе Пашка – сосед Петра по столу – большеголовый парень с широко расставленными глазами.

«Петька! Очень ему подходит», – подумала Ирина и улыбнулась. Жаль, что выгнали, он, по-моему, хороший». Она никогда не страдала от невнимания мальчишек, так как и в школе и в любой другой компании всегда отличалась от остальных девчонок пригожей внешностью и спокойным нравом. Среднего роста с точеной фигуркой и оливковым личиком, на котором сияли огромные черные глаза, она мало походила на славянку, а больше на черкешенку или другую восточную красавицу, хотя мама у нее была русская, а папа – давний выходец с Украины.

– Я русская и никакая другая!

Правда, мама как-то призналась ей, что одна из прабабушек отца была еврейкой, и вот эта дальняя кровь как раз и могла проявиться через поколения.

– Правда, хвастать этим не стоит, – предупредила ее мать. – Мало ли антисемитов на свете, а ты – еврейка только на восьмушку.

Когда после консультации Ира вышла из светлой аудитории в полутемный коридор, ей навстречу кинулся темный силуэт:

– Жизнь или поцелуй! – зарычал грабитель.

Конечно, это был Петька. Конечно, она перепугалась. И, безусловно, обрадовалась: дождался!

– Ну, все поняла? А то я тебе помогу разобраться, – начал балагурить Петька. – Я специально тебя дожидаюсь, вдруг, думаю, младший товарищ чего-то не понимает и надо его взять на буксир.

– Почему Ириска? – удивленно спросила Ира.

– Потому, что такая же сладкая и няшная, как ириска, к тому же еще и Ира! Так что отныне ты Ириска.

– А если мне не нравится такое имя? – поинтересовалась девушка.

– Нравится – не нравится, скоро привыкнешь. Тебя же так будет называть любимый человек!

– А с чего ты взял, что я буду тебя любить? – удивилась Ира.

– По глазам вижу, что ты уже влюбилась в меня с первого взгляда, как и я в тебя, – уверенно ответил Петька, увлекая ее вслед за собой под дождливое ноябрьское небо Питера. – Тебе куда? На метро?

– Как ты можешь так вольно обращаться с Марией Сергеевной? – спросила Ира, едва поспевая за новоявленным кавалером. – Она мне казалась такой строгой, а ты ведешь себя кое– как. Не накажет?

– Она, конечно, строгая, но веселая, как я.