В Одессу на майские

Когда толпа зашевелилась и двинулась в сторону метро, увлекаемые потоком друзья присоединились к ней, чтобы выйти к автостоянке у вокзала, где был припаркован Пашин автомобиль. Пройти надо было всего метров сто по довольно широкой улице, но что– то вдруг застопорилось этом движении, и к тому времени, когда их компания практически поравнялась со входом в метро, навстречу им стали активно протискиваться молодые люди со словами:

– Валите, там ОМОН!

– Ну и что, мы же ничего не нарушили, – смело заявил Петька, продолжая двигаться вперед, крепко держа за руку подружку.

Людским потоком от них отнесло Глеба с Татьяной и Пашку, а потом какой– то непонятно откуда взявшейся турбулентностью прибило к железным щитам ОМОНа. Ира даже не успела перепугаться, как мимо нее пролетело что– то темное и обрушилось на плечо Петьки с криком:

– Сказано, шествия нельзя! Нарушение!

Петька, присев от боли, пытался объяснить, что они не шествуют, а идут к своей машине, за что опять получил по спине и в последний момент успел подставить руку под резиновую дубинку, которая вот– вот должна была обрушиться на спину его девушки.

– Ирина, беги, – последнее, что услыхала она перед тем, как голова Петра мелькнула уже за касками Омоновцев, окруживших несколько парней и оттеснивших их к стоящим на улице автозакам.

Ее, лишенную поддержки друга, закружило в толпе и втолкнуло в вестибюль метро, растрепанную и помятую, с надорванным рукавом куртки. В любом другом случае она бы зарыдала, но сейчас слез не было, а была какая– то странная собранность, давшая ей возможность протиснуться на эскалатор метро, а потом добраться до дома, скрывая от прохожих порванную одежду и насмерть перепуганные глаза.

– Что с тобой? – влетела в комнату мама. – Петя обидел?

Однако дочка отчаянно покрутила головой, чтобы дать понять, что нет, не он.

– Что с тобой? – зашел в комнату отец.

– Нет, не он! Не трогайте меня, оставьте в покое, – сумела выдавить из себя Ирина и опять зашлась в рыданиях.

Под вечер, уже напившись валерьянки, она начала что– то соображать, и первая мысль, которая заставила ее опять разрыдаться, была: «Петя в тюрьме!» Судорожно нащупав телефон, она набрала его номер и услыхала казенный голос: «Телефон находится вне зоны доступа. Позвоните позже или оставьте сообщение».