В Одессу на майские

 – Он со своей Ольгой, наверное, сейчас гимн «За царя и Отечество» репетирует. Я у него на тумбочке текст видел. Мы с ним в одной комнате живем.

– Ну и как он? – поинтересовалась Ира. – Тебя за монархию агитирует?

– Пытался на первом курсе, но теперь отстал, видит, бесполезно, но своей офицерской дисциплиной просто забодал. Встает в шесть часов, в любой мороз открывает форточку и делает зарядку, потом идет обливаться холодным душем, а потом долго отфыркивается, не давая спать.

– Я бы его урыл, – беззлобно сказал Петька.

– Мы с дружком как-то хотели сделать ему темную, но он, собака, хоть на вид и хилый, но оказал нам отчаянное сопротивление. Терминатор, одним словом. Плюнули, и стараемся не замечать этого чокнутого патриота, – сказал Пашка и, нажав на газ, стал проводить своего боевого коня по узким просветам, между стоящими во дворе машинами.

– У вас, походу, здесь одни буржуи живут? – поинтересовался Глеб, – вон, сколько машин наставили.

– Да нет, средний класс, – ответила Ира.

– Это сейчас так называют – «средний класс», а раньше их звали «буржуи», – наставительно произнес Матрос.

– Скажи, Глеб, а как тебя в коммунисты занесло? – поинтересовалась Ира.

– У меня в роду все коммунисты: отец, дед и прадед, – ответил с достоинством Глеб. – Когда в нашем городке последний завод закрыли, где отец слесарил, я тоже в коммунисты записался. Мне тогда только шестнадцать было. Не брали! Мол, комсомолец, но я настоял.

– Твой Зюганов – сам буржуй, наверняка, у него уже свой свечной заводик есть, – перебил его Петька.

– Да, он уже свое отжил, и мы, молодые коммунисты, готовимся его переизбрать, но их гвардия пока сильна.

– Ириска, ты не обращай внимания на его важный вид, – опять влез с замечанием Петька, – знаешь, как он ржет, когда его щекочешь, вся общага содрогается. А так, ничего, тихий, по утрам зарядку не делает.

– Почему это лентяи? – не меняя важного тона, спросил Глеб.

– Это только от лени могла прийти в голову идея о коммунизме, – засмеялся Петька. – Коммунизм – это общество, где кто хочет, тот работает, а кому в лом – нет. Я понимаю, как мог стать коммунистом Глеб. В стране полно тех, кто вспоминает, как говорится, в нетленке о Масяне: «Я-то в Советском Союзе о!».