Колымская сага

Но все же решил, что мать права и нельзя, чтобы мы были только вдвоем, отпросился с работы на неделю в счет отпуска и с приятелем-соседом, прихватив Вовчика, отправился вслед за нами. Оказывается, материнское сердце не зря чуяло беду.

– Хорошо, что вы сами справились, молодцы! – похвалил нас Славкин отец.

Зэк непрерывно стонал и бредил, выкрикивая что-то непонятное. Мы смачивали ему рот, не зная, можно ли ему воды. Потом решили, что можно, и даже дали ему бульона от шурпы, а потом и от ухи. Он конвульсивно глотал жижу, но в себя практически не приходил.

Отцу и Вовчику мы рассказали все, за исключением моих экспериментов и Славкиной беды. Николай Николаевич, правда, внимательно посмотрев на Славку, который еще испытывал трудности при ходьбе, спросил, почему он выстрелил ему в это место. Но Славка сказал, что не знает, что так получилось.

На следующий день после полудня зэк пришел в себя. Славка очень напрягся. Я подошел и сжал ему руку.

Безжизненный взгляд раненого был устремлен прямо в небо и казался совершенно спокойным, будто он совсем уже не чувствовал боли.

Мы стали вокруг него и смотрели.

– Тебя как зовут? – спросил его отец.

Казалось, ответа не последует.

– Конь, – отрешенно глядя в небо, наконец, ответил беглый.

– Конь – это кличка. А зовут как?

– Конь и есть.

– А почему Конь?

– Быстро бегаю, – все так же, глядя мимо, еле заметно скривил губы Конь.

Я вспомнил, как он гнался за мной.

Зэк медленно скосил глаза на нас и обвел всех взглядом. В этом взгляде уже не было ничего из того, что мы видели раньше. Как бы спокойное любопытство и не больше. Он кажется и не страдал. Наконец его взгляд остановился на Славке. Он долго и не мигая смотрел на него, заставляя того сжиматься в комок, затем скривился и произнес:

– Паря… Прости меня, паря… Слышь? – и умолк.

Он умолк навсегда. Его искривленный рот уже не принял другого положения. Все стояли и смотрели на него со смешанными чувствами жалости и омерзения.

Когда мы установили, что он умер, решили, что его надо перенести на берег и устроить ему холодильник. Даже летом в этих местах вечная мерзлота находится очень близко к поверхности, поэтому было легко до нее добраться.

Устроив Коня на вечную зимовку, мы постарались отвлечься от мрачных событий и получить то, зачем пришли. Пожалуй, это вполне удалось. Только Славка, мне кажется, застыл как-то внутри.