Три маленькие повести о любви

Пузырьки побежали вверх вдоль высоких стенок стеклянного бокала. Юрий Сергеевич налил и себе.

– Дело в том, Жанночка, что речь идет о весьма серьезных вещах. Коррупция, расхищение бюджетных средств… Очень важные персоналии. Хотя я, честно говоря, не боюсь, нет. Просто, пойми меня правильно, я не совсем уверен, что мне следует доводить данные сведения до прессы. Посуди сама, массовый читатель, может, и не догадается об источнике, но лица заинтересованные… Зачем мне это надо?

– А как же гражданский долг, совесть? – Я поставила стакан и закинула ногу на ногу.

 – Мы кричим, что хотим добиться перемен, что-то изменить в собственной жизни. Но когда нам представляется такая возможность, почему-то сразу прячемся в кусты. Вы ведь не такой, я давно слежу за вами. Как политик, да и как человек, вы мне очень импонируете.

– Спасибо, Жанночка. – Юрий Сергеевич не стал возвращаться за рабочий стол, а сел в кресло рядом со мной. – Я не отказываюсь выполнять свой гражданский долг, я, собственно, его всегда выполняю.

По мере сил.

Повеяло ароматом Франции – Юрий Сергеевич не жалел средств на парфюм высшего номера.

– Но каждый шаг настоящего политика должен быть выверен с точностью до миллиметра. Бесцельных либо опрометчивых шагов допускать никак нельзя.

– А вы продемонстрируйте свою точку зрения! – Я пристально посмотрела в глубоко посаженные глаза собеседника. Он не смог выдержать моего взгляда и уставился на бутылку минералки. – Разве это вам помешает? Наоборот! Вас будут уважать и любить еще больше.

Юрий Сергеевич по-отечески улыбнулся:

– Не все так просто, Жанночка, ты слишком молода и в силу этого смотришь на вещи с несколько другого уровня.

– Ну, не так уж и молода, – надула я щечки. – Скоро двадцать пять.

– О-о-о! – рассмеялся Юрий Сергеевич. – Когда доживешь до моих тридцати семи, поймешь, что двадцать пять – это просто детский возраст. Эх, где она, молодость?

По данным адресного бюро Юрию Сергеевичу в мае стукнуло тридцать девять, но я, разумеется, вежливо промолчала.

Впрочем, и мне, если честно, уже не двадцать пять…

– Поэтому прежде чем сделать шаг, я задаю себе вопрос – а нужно ли мне это? Действительно ли необходимо, чтобы люди знали? Не будет ли от этого хуже? Я тебя прекрасно понимаю, Жанночка. Для тебя на первом месте сенсация" скандал. Это твой хлеб, твоя нива. Но ведь я перво-наперво деловой человек, мой хлеб – в точном расчете. Надо смотреть на вещи глубже.