Энциклопедия наших жизней (семейная сага). Истоки. Книга 3. Детство и юность Ираиды. Глава 2

Интересно, что спустя несколько лет, в метро я случайно встретила двух девочек из моей группы. Они рассказали, что вскоре, после того, как я ушла из техникума, пришла из Саратова бандероль, в которой был пропавший альбом.

Девчонки очень переживали, что несправедливо обидели меня, пробовали искать меня через Инку, через паспортный стол Москвы, чтобы вернуть меня в техникум и извиниться. Но, к сожалению, они меня не нашли… А, если бы и нашли, я бы, наверное, всё равно не вернулась, так как понимала, что это – не моё.

От той поры у меня сохранилось стихотворение. Хочу сразу предупредить, что поет из меня никакой. Но мои наивные стишки мне не хочется вычёркивать из моего прошлого, также, как иногда бывает жалко выкидывать какую-нибудь старую, но любимую кофточку.

Москва. Сокольники.

Кожевенно – обувной техникум.

НАША ЮНОСТЬ

Наши годы незаметно мчатся,

Может, навсегда нас разлучат,

Может, не придётся увидаться,

Нас дороги разные помчат…

Правда, мы народ весёлый очень,

Где ни будем, нам не пропадать,

И какие трудности не будут,

Побеждать их – нам не привыкать.

Но друзей, товарищей, подружек,

Золотые дни с кем провели —

Никогда нигде не позабудем —

Были, есть и будут дороги.

Хорошо осеннею порой

У окна немного погрустить.

Вспомнить, как Московскою весною

Не могли мы юность оценить.

И тогда об этих днях напомнят

Мне вот эти самые стихи,

Где пишу о вас, моих знакомых,

И о том, как проводили дни…

Вот такие наивные строчки… Я всё ещё оставалась ребёнком, хотя мне уже исполнилось – 16 лет.

Часть 15

Талочка

А что же стало с моей подружкой – Светланой Кулинич, или как её все называли – Талочкой.

Училась она в торговом техникуме хорошо, может быть, даже отлично. Она была очень симпатичная. Жаль, что у меня не осталось её фотографии. Было естественным, что она многим нравилась, но случилось противоестественное – в неё влюбился преподаватель, которому, кажется, было уже около 70 лет.

Был он огромным, полным, если не сказать – толстым стариком. Мне трудно было представить его красивым, для меня тогда все старше 30, уже казались старыми. Но позже мне Тала показывала его семейные альбомы, в которых он на фотографиях в молодости был необычайно красив. Он был из интеллигентной семьи, получил в своё время, еще в начале 19-го века, утончённое воспитание и несколько высших образований.