Энциклопедия наших жизней. Два друга и «Москвич 408». Том 1

Мне пришлось вводить их в курс работ, выполнявшихся нашим отделом. Кроме того рассказывала им о нашем знаменитом Угрешском монастыре, о колонии беспризорников имени Дзержинского, о Бериевской шарашке. Мы подружились. В общем, я взяла над ними «шевство».

Жили Коля с Юройони в общежитии, и в одно из воскресений, договорившись с Витей, я пригласила их в гости, на обед.

Я уже рассказывала, что мы с Витей жили в комнате, в том же доме, где жили мои родители. До этого мы все снимали жильё в частном доме в деревне Гремячее, которая была продолжением посёлка Дзержинского.

Жильё от предприятия мы получили, когда в 1960 году трагически погиб мой брат Борис. Из приоткрытой дверки термостата вырвалась искра, от которой взорвался бочонок с порохом. Дверь комнаты заклинило. Спастись – не было ни малейшей возможности.

Нашей семье предоставили жильё в доме, расположенном около проходной института. Маме, папе, бабусе и сестрёнке предоставили в этом доме однокомнатную квартиру. А нам с Виктором – комнату в трёхкомнатной квартире (коммуналке)…

Когда я пригласила в гости ребят, к этому времени уже родилась Стэлла.

Не помню, что я подавала и что мы ели. Все обедали с аппетитом, хотя готовить отменно я ещё тогда не умела.

С первых же минут знакомства Коля проникся к Виктору уважением и симпатией.

Странно, но в биографиях Коли и Виктора оказалось – очень много общего. Оба кончили школу с отличными аттестатами.

Виктор рассказал, что кончил школу с медалью, институт с отличием и уже думает о кандидатской.

А Коле это всё ещё предстояло…

Позже Николай рассказывал, что наша молодая семья и особенно – Виктор Анатольевич не просто произвели на него впечатление, а вызвали желание направить свою жизнь в такое же русло, т. е. посвятить её учёбе, работе, карьере и, конечно, семье.

Николай Макаровец за всю свою последующую жизнь полностью выполнил и перевыполнил с лихвой задуманное, и мы с Витей рады, что своим энтузиазмом ещё в ком-то зажгли искорку стремления прожить жизнь честно, самозабвенно и ярко, с полной самоотдачей и добротой.

Мы дружим семьями без года – 60 лет. Коля – крёстный отец наших детей. Крестили мы их уже взрослыми. На самих крестинах ему быть не удалось (работа…), но согласие его было получено.