Любовь и революция

Пятью годами позже через сокурсников Каталина познакомилась с людьми, называвшими себя «народной милицией РВСК», и они её привели к партизанам. «Единственный путь донести свою точку зрения» был выбран. Команданте из песни позвал её за собой.

После Каталина спрашивала себя, ушла бы она в сельву, к этим людям, с которыми у неё теперь общая судьба и за каждого из которых она готова отдать жизнь, если бы её брат не погиб. И не находила ответа.

Начались перекаты. Хосе и Каталина соскочили в воду и, дружно взявшись за борта, стали с усилием продвигать лодку вверх по течению.

Осунувшееся лицо Марианы с резко проступившими скулами и впалыми щеками теперь было совсем рядом. Она высвободила из-под плащ-накидки здоровую руку и убрала с намокшего лба спутанную чёрную прядь. Затем ласково провела ладонью по тыльной стороне ладони Хосе. Тот улыбнулся, наверное, впервые за сутки, и что-то сказал ей негромко. Мариана ответила ему пожатием руки.

– Держись, красавица, – произнесла Каталина, стараясь придать голосу бодрости.

 – Вот подлечишься у доктора Серхио, и все парни – твои.

– Всех не надо, – ответила одними губами Мариана и слабо улыбнулась.

В следующее мгновение Хосе вдруг воскликнул, указывая рукой куда-то в сторону близкого берега:

– Ката, смотри!

На прибрежной галечной отмели навзничь лежало тело, очевидно, вынесенное туда течением.

– Помоги, – пробормотал Хосе, – а то какой-то он… большой.

Вдвоём они выволокли незнакомца по гладким, шуршащим под ногами камням на берег.

Каталина быстро нашла пульс на сонной артерии.

– Есть! Но очень слабый… Хосе, держи его голову вот так.

Каталина действовала уверенно. После нескольких искусственных вдохов грудная клетка незнакомца стала самостоятельно подниматься и опускаться.

– Так, теперь его нужно раздеть и насухо растереть, а затем укутать.

Насквозь промокшая одежда полетела в сторону, незнакомца перекатили на расстеленную плащ-накидку, после чего Хосе, положив рядом оружие, быстро сбросил форменную куртку, стянул футболку и принялся тщательно обтирать ею посиневшее тело незнакомца.

Каталина устало присела на борт лодки. Подмигнула Мариане.

– Жив? – тихо спросила та.

– Жив. Будет у тебя сосед по госпиталю.

Поочерёдно упираясь ногами, она с усилием стащила скользкую резину сапог, чтобы вылить из них воду.

– Ты заметила, что на нём не было обуви? – не оборачиваясь, спросил Хосе. Его лопатки продолжали энергично двигаться. – Похоже, что скинул, когда тонул.