Медовый Спас

Женщина с трудом сдерживалась, чтобы не пошевелиться и не застонать.

«Скорее бы всё это закончилось!», – думала Наталья, мечтая лишь о том, чтобы эти мужики поскорее ушли с поляны.

Однако те не торопились. Они развели костёр, а затем принялись за трапезу. До Натальи донёсся запах дыма, и она с трудом сдержалась, чтобы не чихнуть. Потом послышалось чавканье. Зная, что злодеи едят, женщина в очередной раз содрогнулась.

– Что это ты наши консервы не ешь, Трофимыч? – причмокивая, спросил старика Колян.

– Не желаю, – угрюмо ответил старик.

– Вот вы с Заморышем сейчас догрызёте куропаток и спустя полдня станете выть от голода, – с усмешкой произнёс Колян.

– Зря вы на человечину подсели, – сказал Трофимыч.

– Ты попробуй – вкусно! – сказал Колян.

– Может, это так с голодухи кажется? – робко спросил Бурундук.

– То-то и оно! Привыкнете, а потом проблемы будут, когда заживёте в городе, – тяжко вздохнув, проговорил Трофимыч.

Снова до Натальи донеслось чавканье. Потом, громко рыгнув, Мотыль сказал:

– Ну, вот и пожрали.

Можно дальше идти. А ну, Бурундук, затуши костёр!

– Зачем? Костёр сам догорит, – возразил Бурундук.

Мотыль врезал кулаком в челюсть Бурундуку и тот рухнул на землю.

– Ведь мы в тайге заживо сгорим, если хвойная подстилка от костра займётся, а потом огонь по елям побежит. Ты не знаешь, что такое таёжный пожар? – угрюмо произнёс Мотыль.

– Зря ты с Мотылём споришь, – сказал Колян и помог Бурундуку, сплёвывавшему кровь на траву, встать.

Бурундук, утирая рукавом окровавленный рот, принялся сапогами раскидывать и давить раскалённые угли.

Высокий худощавый Мотыль направился дальше. За ним, покачиваясь, пошёл Бурундук.

– А тебе особое приглашение требуется? – спросил Колян щуплого паренька с рябым лицом и утиным носом.

Подтолкнув Заморыша в спину, толстый рослый Колян направился следом за ним. Замыкал шествие Трофимыч – худой сутулый старик.

Наталья осмелилась приподняться на локтях, и посмотреть вслед уходившим злодеям.

Потом она снова легла в траву и дождалась, когда не стало слышно шагов. Нмталья встала с земли и принялась расчёсывать до крови кожу на лице и кистях рук, искусанную комарами и мошкой. Гнус продолжал её одолевать. Отмахиваясь от мелких кровососов, она скрылась в зарослях.

Наталья долго брела по тайге, пока не вышла на крутой берег широкой реки. Она направилась вдоль берега, с опаской поглядывая на чащу, из которой, время от времени, доносилось грозное рычание.