Медовый Спас

– Кажется, началась, перестрелка! – сказал Анатолий.

– Это не перестрелка. Из одного ружья кто-то вдалеке стреляет. Звуки выстрелов распространяются над рекой на большое расстояние. Надо продолжать идти вниз по течению реки. Стреляли в той стороне, – определил Павел и, встав с земли, стряхнул мелкие травинки с одежды.

– А вдруг нехороший человек ходит по тайге? – предположил Анатолий.

– Ты становишься осторожным. Это хорошо, – похвалил Павел своего спутника и внимательно посмотрел на него.

Анатолий осунулся.

– Дальше пойдём молча. Старайся ступать осторожно, чтобы под ногами не хрустели сухие ветки, – сказал Павел.

Стало жарко. Анатолий скинул куртку и тут же за это поплатился. Беспощадные комары набросились на него и покусали через потную синюю рубашку. Толстяк быстро исправил ошибку – снова накинул куртку и побрёл, изнывая от зноя и вытирая со лба пот.

Они ещё немного проследовали по краю обрыва. В том месте, где река круто поворачивала вправо, на небольшой поляне, в сотне метров от крутого берега, Павел заметил избушку с покрытой дранкой крышей и кирпичной печной трубой. За избой стоял сарай, завалившийся на одну сторону.

– Ты можешь не исполнять дикарский танец и громко не кричать, когда я сообщу тебе хорошую новость? – спросил Павел.

– Что за странный вопрос? Потихоньку сходишь с ума? – проворчал Анатолий.

– Предупреждаю, чтобы ты не слишком бурно выражал свою радость. Посмотри: за деревьями, на поляне, стоит избушка, – сказал Павел.

– Не может быть! – прошептал Анатолий. – Жильё!

Они приблизились к избе, возле одной из стен которой лежали несколько еловых брёвен. Павел потрогал спил одного из них и сказал:

– Срез сырой, и смола выступила. Хозяин избушки заготовил свежие брёвна. Наверно, и ту ель, от которой остался пень и свежий зелёный лапник, он спилил и сюда приволок.

– Крепкий мужик здесь живёт, если такое бревно издалека дотащил, – отметил Анатолий.

Павел подошёл к покосившемуся крыльцу. Дверь была закрыта на небольшой ржавый замок.

– Здесь замок, – сообщил Павел.

Анатолий заглянул в маленькое застеклённое окошко, забитое крест-накрест досками.

– Внутри никого нет.