Выжить, чтобы жить. Часть вторая романа «Sancta roza»

Вы этого хотите? Надо вести разговор о реально происходящем, по мне лучше уж идти на фронт, чем сидеть на этих треклятых нарах и кормить казенных вшей, – закончил выступление бывший прапорщик Климов Ефим, его чисто выбритые щеки от волнения слегка подрагивали.

– Как же ты власть защищать собираешься, когда супротив воевал? – спросил кто-то из пришедших на сход бывших красных политических.

– Я не власть собираюсь защищать, а Родину. Власть приходит и уходит, а Родина она одна и навсегда.

– А для меня Родина – это свободная вольница-мать! И в каком краю я буду свободный, там для меня и Родина! – громко прорычал седовласый авторитет по кличке Рябой.

Собравшиеся на сход добровольцы были возбуждены ожиданием глотка неожиданной свободы. Эйфория воли летала над головами осужденных, витала в воздухе из угла в угол хозяйственного барака пересыльной тюремной зоны.

– Тихо вы, разгалделись! Выступать будет Политика, его многие здесь присутствующие знают. Он хоть из каэров, но послушать полезно, – приказным тоном воровской авторитет Лютик осадил собравшихся осужденных.

– В армии что важно? – задал вопрос бывший колчаковский поручик Дворников Иван, стоя рядом авторитетом, – правильно мыслите, все, как на зоне, главное, чтобы тебя не замечали, не помнили о тебе все те, кто мог бы трудами своими и заботами праведными навредить здоровью и душевному благополучию.

– Думаешь, в окопах без вшей не обойдется? – спросил кто-то из политических.

– В окопах вошь другая, она своя, более человечная, – тут же огрызнулся Михалыч.

Бурно обсуждая услышанное, собравшиеся вновь дружно зашумели, наконец, из толпы раздался вопрос:

– Как быть тем, кто присягал царю-батюшке?

– Ничего особенного не произойдет, ради дела защиты Отечества придется присягнуть и этой власти, – ответил Политика, – а еще мне представляется, что многие из нас в руках оружия не держали, следовательно, без учебки дело не обойдется. Отсюда следует, что до зимы мы обречены одну баланду хлебать!

– Поэтому установка такая, – встрял Лютик, – никто из бывших военных – красных или белых – все равно не отказывается от предложенных командных должностей, если такое произойдет, и всячески помогает подчиненным – блатной он, политика или просто мужик.