Чужбина

Почти на каждом втором жилище теперь висели пахнущие свежей краской вывески “Дом продается”.

В один момент почувствовали себя незваными и чужими сотни “пролетариев”. Первыми стали массово покидать Аккемир немцы.

– Понятное дело, – махали им вслед односельчане. – У них богатая тетя Германия. Не на чужбину поди едут…

Татьянин день

На станции Аккемир, в маленьком доме бывшего немецкого военнопленного Якова Шмидта и его супруги, казашки Алтын Шукеновой, просто недоумевали. Из письма их единственного сына Виктора они узнали, что он два месяца тому назад женился.

Жену зовут Танечка. И это все, что о ней известно.

– Да как же так? – запричитала мать. – Это же не по-людски. Даже на свадьбу не пригласили.

– Может быть, у них и свадьбы-то не было, – рассуждал глава семьи, – откуда у студента деньги?

– Ну могли же, хоть ради приличия сообщить, благословения родительского попросить что ли.

– Нынешняя молодежь в этом не нуждается, – Яков протянул супруге конверт, – взгляни лучше, почему отправитель Виктор Яковлев?

– Так стал ведь дипломированным специалистом.

Хочет, чтобы его теперь по имени и отчеству величали.

– Но там Яковлев как фамилия, а не Яковлевич как отчество написано, – недоумевал отец.

– Может, просто места не хватило. Последние буковки вон как мелко написаны.

– Рано он из себя начальника корчит. Сперва стань хорошим специалистом, а там и народ начнет по имени отчеству величать.

– Жакып[9 - Жакып, Жаке (каз.) – на казахский лад переделанное имя Яков], ты же в технике большой мастер, а что-то тебя по имени отчеству до сих пор никто не кличет.

И даже без имени, а только Хабхабыч, – иронизировала Алтын.

– Так это ж доброе прозвище, – улыбался почти беззубый рот. – Ты же сама его и придумала.

Яков выглядел бодрым маленьким мужичком: почтенный, седой и мускулистый. Он одевался подобно белобородым старикам аксакалам: носил на голове тюбетейку, а зимой надевал поверх нее лисий малахай; не выходил через порог без традиционного широкого и длинного чапана[10 - Чапан (каз.

) – кафтан]. Никто бы не подумал, что он немец. Такое одеяние и глубокий шрам на лице старили его и еще больше подчеркивали их разницу в годах с супругой. В день их свадьбы двадцатилетняя невеста была почти в два раза моложе Якова. Через год Алтын родила сына. Единственного. За двадцать один год совместной жизни всевышний детей им больше не подарил.

И вот Виктор закончил институт, успел жениться и везет к ним в дом незнакомку.