Чужбина

И не только от того, что рассказал ему сегодня Виктор, не от того, что писалось в газетах и показывалось по телевизору. Последние годы сильно изменили жизнь и людей степного Аккемира. Очень многие из старожил уехали. В их домах теперь жили оралманы – казахские переселенцы из узбекской Каракалпакии. Не самый дружелюбный народ. Они при встрече на улице даже не всегда отвечали на приветствие. Яков и Алтын по жизни крайне редко выходили на люди или в гости. Но сейчас даже им стало как-то пусто в Аккемире. Отец в этот момент полностью согласился с Виктором – жить, как раньше, здесь будет уже невозможно.

– Жаке, убирай свои газеты, – Алтын стояла у стола с тарелками дымящегося паром куырдака.

– А, это в самый раз! – старик потер от удовольствия руки. – Но вам, госпожа Шмидт, теперь придется научиться готовить штрудли.

– Да что угодно, – Алтын протянула мужу ложку, – я все смогу. Только че ты меня вдруг решил перекрестить? Забыл, что ли, что я Шукенова?

– А вот и нет, – ухмыльнулся Яков и поведал супруге последние новости.

Мясо с картошкой в тарелках давно остыли, а родители говорили и говорили. В их доме никогда до сих пор не обсуждалось столько событий сразу.

– Дети могут к нам переехать, – предложила было Алтын, – но совхоз же практически развалился. Работать в поселке совсем негде.

– Таня и Виктор никогда не согласятся, – резюмировал Яков, – им теперь только Германию подавай.

Так и не поевши, пошли спать…

В полночь у привокзального дома появились молодчики. На мотоциклах. Некоторые на лошадях.

Напуганная Алтын спешила включить в каждой комнате свет.

– Они не посмеют нас здесь тронуть, – она умоляла Якова не выходить во двор.

Грабители забрались во двор со стороны мусульманского кладбища. Вывели из сарая коров и овец. Погнали скот в сторону реки Илек.

Исчезли так же внезапно, как и появились. На прощанье подожгли юрту. Утопая в снегу, прыгали и неистово кудахтали перепуганные ярким пламенем полуслепые куры.

Через дорогу спешила на помощь с двумя ведрами, полными водой, соседка Амалия.

– Я многих из них запомнил. Если надо, могу на допросе показать.

– Это были братья Исина, – от волнения задыхалась старая соседка.

– Рахмет, корши[23 - Корши (каз.) – сосед]! – Яков остановил начальника станции. – Пожалей казенный инструмент. Тут уже ничего не спасти.

У дома Хабхабыча остановился УАЗик участкового.