Чужбина

Им теперь станут управлять другие.

У дверей послышалась возня и шум дрели. Рядом с дверью кабинета технический персонал уже менял табличку отдела развития сельскохозяйственных территорий на «отдел земледелия». Вместо фамилии Яковлев на новой табличке теперь уже красовалось имя его бывшего заместителя – Сагына Жупалаева.

– Подсидел, пройдоха, – со злостью сплюнул Виктор.

На день работников сельского хозяйства к ним в гости никто не пришел. Весь отдел земледелия гулял на вечеринке у нового начальника. Яковлевых туда не пригласили.

В этот вечер они сидели на кухне, и Виктор подробно рассказывал супруге о печальном исходе его многолетней карьеры.

***

Новый год они тоже впервые встретили лишь вдвоем. Как и последующие праздники. Приближался май. На работе и в переполненных маршрутках всерьез поговаривали о том, что демонстрацию солидарности и парад Победы хотят вообще отменить.

Вернувшись с работы усталым и голодным, Виктор к своему величайшему удивлению застал Танечку, сидящей на диване с книгой.

– Вот те здрасьте! – он демонстративно потрогал лоб супруги. – Вроде нормальная. Зачем это тебе?

– Хочу понимать, что в немецких газетах пишут.

– В каких?

– Я выписала московскую “Neues Leben” и алма-атинскую “Freundschaft”, – не отрывая глаз от учебника промолвила Татьяна.

– Зачем? – еще больше удивился Виктор.

– Чтоб не выглядеть дурочкой на собраниях нашей партии.

– Какой партии? – Виктор медленно присел на стул.

– Всесоюзной партии советских немцев.

– Ты что, вступила в общество “Возрождение”?

Таня кивнула и, поднявшись, вышла в кухню. Вернулась с тарелкой супа.

– Извини, вчерашний. Меня сегодня весь день не было дома. Кстати, и тебе надо оформить членский билет. Взносы у них как у комсомольцев – копейки.

Виктор сидел и играл ложкой с картошиной в тарелке. Он, кажется, позабыл, что ему очень хотелось есть. Татьяна села напротив и с помощью словаря пыталась перевести какую-то газетную статью.

– И что говорят на ваших собраниях?

– Хорошего мало. Сам же видишь, Казахстан переделывают под казахов.

– Имеют право, это их исконная земля.

– Да! А нам куда прикажете податься?

Виктор все же стал есть суп. Ему действительно нечего было ответить супруге.