Чужбина

Известны даже случаи, когда несколько подростков наложили на себя руки, не выдержав притеснений.

Досталось от братьев Исинов и самим казахам. Но это уже позже, когда аул почти опустел от не казахов…

– С ума сойти, – горестно вздохнула Татьяна, – куда мир катится?

Автомобиль областного начальства подъехал к высокому под шиферной крышей белому кирпичному дому Хабхабыча. Рядом ютились маленькие юрта и мазаный сарай.

– Ты же говорил, что высоким забором двор огородили, – толкнула Виктора в плечо супруга.

– Так только со стороны вокзала и поселка.

– Да уж, ему никогда не угодишь.

Родители были искренне рады неожиданному приезду детей. Отец Яков даже засобирался сбегать за водочкой в магазин.

– Да спрячьте вы свои пенсионные гроши, – невестка остановила Алтын, которая было протянула супругу мятые рубли, – я сама схожу. Куплю что понормальнее, а не эту вашу дешевую бормотуху.

Таня вообще любила магазины. Но сейчас ее больше всего радовала возможность сбежать из дома Хабхабыча.

Местный продуктовый магазин в этот час принадлежал ей одной. Продавщица в цветастом халате и в белом пушистом платке из ангорской шерсти лениво листала газету. Зоркие глазки Татьяны сразу заметили иностранный шрифт.

– Вы немка? – догадалась, но любопытства ради все же спросила Таня.

– Ну и что? – не поднимая глаз от газеты ответила кассирша.

– Я невестка Шмидта. Знаешь, которого у вас тут называют Хабхабыч?

– Так тебя в поселке уже все заочно знают, – женщина через прилавок протянула руку, – я Ида. Моя мама учительница немецкого языка в здешней школе. А с твоим мужем Витей мы в классе за одной партой сидели.

– Татьяна. – хотела было добавить отчество, но вовремя передумала городская гостья. – Немецкая газета твоей маме по работе положена?

– Да нет. Тут к одной сын в отпуск приехал, московский журналист. Уговаривает, чтобы мы подписку на нее оформили.

– А что, есть такая?

– Че только не придумают, – отмахнулась Ида, – ты то зачем пришла?

– Дай хорошего портвейна.

– У нас только один сорт.

– А кто у вас в поселке продает копченое сало и колбасу?

– Старик Ляйбрант, – продавщица замерла на миг в раздумье и уже полушепотом продолжила, – но они в этом году точно не коптили.