Чужбина

Потому заблудившийся в знойной, раскаленной от солнца степи умирающий от жажды путник, завидев еще издали приметные высокие контуры бейит[5 - Бейит (каз.) – могилы], понимал, что спасение рядом. Там есть вода.

Вблизи того самого кладбища, которое оказалось не упомянуто в казначейских списках, из-под земли били многочисленные родники. В этих краях берет свое начало одна из рек северо-западного Казахстана – Илек. Отсюда живительная влага течет по естественному руслу с отвесными берегами, меняя свою ширину от пары метров в верхнем до ста пятидесяти метров в среднем течении.

Ей предстоит преодолеть более шестисот километров сквозь невысокие каменные гряды Мугоджарского массива, оставляя на своем пути пойму, изобилующую многочисленными протоками и озерами, прежде чем Илек как самый крупный приток сольется с великим Уралом.

Обычно к середине лета палящее солнце до последней травинки выжигало в округе степь. А долина реки Илек продолжала зеленеть оазисом жизни: готовая утолить жажду, подарить прохладу и накормить как людей, так и их многочисленные караваны верблюдов, отары овец, стада коров и табуны лошадей.

Зимой в низине реки и под прикрытием высоких обрывов ее берегов кочевники со своим скотом спасались от лютых морозов и снежных буранов.

Такой зимник, по-казахски – кыстау, то и дело становился причиной раздора и даже войн между племенами карасайцев. Эту поистине благодатную территорию местные баи оберегали и передавали по наследству.

Крутые части берегов реки Илек то там, то здесь порой до нескольких сотен метров в длину украшают толстые пласты белого известняка.

Редкие дожди, а чаще весенние талые воды периодически смывают его запыленные верхние слои.

– А? кемер (белый пояс – в переводе с тюркского), – говорили пригнавшие из степи свой скот на водопой кочевники, глядя из-под ладони на череду круч, до боли в глазах сияющих на солнце своей белизной.

Остается спорным, что появилось раньше: аул Аккемир или железнодорожная станция Аккемир. Живых свидетелей нет. А в том, что их наименования уже не походили на тюркское слово «А? кемер», можно смело винить все того же бестолкового царского елистратишку[6 - Елистратишка – искаженное от слова “регистраторишка”], который названия нового населенного пункта великой российской империи записал так, как послышалось, а возможно, он написал так, как принято в его родном языке.

***

Нельзя сказать, что жизнь аккемирчан была одной сплошной белой полосой, как на это указывало название их поселения.