Чужбина

Нет, свекру было что ответить невестке. И даже целая речь уже вертелась на языке. Обходя проверкой многокилометровые рельсы железнодорожных путей, он в одиночестве часто умозрительно рассуждал на эту тему:

– А немцы, это ведь не только фашисты. Вот стали бы из-за Гитлера менять свои фамилии немецкие композиторы Бах, Бетховен, Мендельсон и Вагнер? А как бы к этому отнеслись Фридрих Энгельс и Клара Цеткин? Фашисты есть в каждой нации. К примеру, итальянский Муссолини, испанский Франко или тот же украинский Бандера.

А переселенцы в Америку, истребившие там местных индейцев, а потом как государство первыми сбросившие атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки – это ведь тоже фашисты. И что прикажите нам всем из-за таких уродов теперь свои фамилии и нации менять?

Но детям он не стал сейчас об этом говорить. Наконец-то нашлась закатившаяся под нары вторая калоша. Натянув ее поверх сапожка, Яков спешно покинул мазанку.

– А на свадьбу почему нас не пригласили? – спросила мать, нервно собирая с дастархана кисайки.

 – Тоже по указанию парткома?

Виктор хотел было что-то сказать, но его опередила супруга.

– Мы, может, и неправильно поступили, но у кого нам было спрашивать совета? – это был шах и мат, как решила сама Таня. – Алтын, вы ведь тоже не стали брать фамилию немецкого военнопленного.

Не ответив, свекровь вышла во двор. Она долго и тщательно мыла чайную посуду возле наполненной водой бочки. Ей было обидно. Но не за себя. Скорее за ее мужчин. За мужа, на котором так нелепо оборвалась фамилия рода.

За сына, который опрометчиво и бездумно обошелся с отцом.

Свекровь вернулась на кухню и глядя прямо невестке в глаза с достоинством произнесла:

– Казахские женщины испокон веков не меняют после замужества свои фамилии. Это традиция. Дань благодарности отцу. А не наоборот!

Невестка встала с нар, понимая, что Танечкиного ферзя только что съела Алтынская пешка…

В доме Алтын и Якова обида была редкой гостью. И задерживалась она ненадолго. Вот и в этот раз уже к ужину отец широко улыбался, приглашая молодоженов к дастархану.

Танечку свекор усадил возле себя по правую сторону. На пальцах показывал, как надо есть руками.

– Да оставь ее в покое, – потребовала супруга, – им в городе это не пригодится. Я вон ложку Танечке принесла.

– Спасибо, Алтын. Но я попробую поесть рукой. Однажды видела в кино, как узбек ел плов. Он, прежде чем положить щепотку риса в рот, от локтя вверх облизывал сбегающий по руке жир.