ПТУшник

Я радуюсь новой жизни, прежнему телу и с удовольствием дышу морозным воздухом, ловко слетая по хорошо укатанной ледяной горке на ногах.

На следующий день с утра чувствую, как пробуждаются ноющей болью мои руки и плечи, на их фоне мышцы груди стонут тихо и не назойливо. Сегодня придется дать отдых мышцам и тренироваться в перчатках, но это уже после обеда.

Пока мы встречаемся с приятелем, то есть, я захожу к нему и под нескончаемые советы его матери мы уходим из дома. Есть у нее такое пристрастие – очень переживать за сына, ведь его старший брат маленьким провалился в люк на дороге после дождя и утонул.

Поэтому за Жеку Татьяна Никаноровна переживает гораздо больше, чем положено, портит мне приятеля своей добротой и неустанной материнской заботой.

Морозы уже спали и до кинотеатра мы идем пешком, заходя на горку Белых песков и пройдя котлован, снова возвращаемся на тротуар. Я помню, что раньше, гуляя с Жекой, мы часто нарывались на всякие недоразумения с местными птушниками или дворовыми авторитетами, поэтому собираюсь начать его перевоспитание в моем теперешнем духе.

В принципе, Жека неплохо дерется, тоже отзанимался пару лет на боксе в младшей группе, но к сожалению он изрядно робок и теряется от наглых наездов. Впрочем, я тоже в бой не кидался раньше, пока меня конкретно не задевали, зато теперь хочу исправить эти недоразумения. Заодно Жеку перевоспитать как смогу на своем личном примере.

В «Современнике» дают классный японский фильм «Легенда о динозавре» и мы, отстояв здоровую очередь в кассу, радостно орем то от страха, то от восторга.

Правда, зал заполнен целиком школьниками, на наших местах нашлась пара каких-то молодцов, наших ровесников, которых я сразу же поставил на лыжи.

Они попробовали чем-то поугрожать нам напоследок, тогда я сразу заявил, что встречу их после сеанса и пересчитаю все зубы, чтобы и не сомневались в моих боксерских способностях.

Уверенный тон заявления и злое лицо подействовали на сверстников, правда сам Жека изрядно перепух от моих действий, как я хорошо вижу.

Поэтому не получает должного удовольствия от фильма, собираясь убежать пораньше от намечающихся проблем.

Даже пробует меня на такое малодушие уговорить, вот они – недостатки слишком плотной материнской опеки.

– Не вздумай, – шепчу я ему.

– Я сам отлуплю обоих! – и я показываю приятелю черную гайку, зажатую в руке.

– От нее удар в три раза тяжелее.