Штурмуя небеса

Как они себя ведут? Как, как… Как победители. Что им еще остается делать? Конечно же, праздновать свою победу».

За всю ночь ей удалось только подремать. И то недолго – она почти сразу же просыпалась, боясь, что солдаты могут войти. Пару раз она вставала и ходила по комнате, разминая затекшие ноги. Свет она не включала – боялась.

На рассвете она несмело приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Немцы спали. Закрыв за собой дверь на ключ, она выбежала в подъезд, а затем на пустую улицу. «Домой, скорее домой», – мысленно подгоняла себя Таня, быстро, почти бегом, двигаясь к своему дому.

Мама еще спала, поэтому Таня тихо прошла в свою комнату, стараясь не разбудить ее. Раздевшись, она улеглась в постель – глаза слипались на ходу. Ей срочно нужно было поспать, хоть немного.

Проснувшись под вечер, Таня, умывшись, пришла на кухню. Там за столом сидела ее мама, которая, подперев щеку кулаком, смотрела в окно. Таня молча уселась за стол.

– Обед на плите, – тихо произнесла женщина. Она хотела добавить что-то еще, но промолчала.

– Ты хотела что-то еще сказать? – спросила Таня.

– Да, – она кивнула. – Завтра… Как бы сказать? Завтра, в общем…

– Что? Что завтра?

– Завтра я займу твою комнату.

– Зачем?

– Немцы.

Она замолчала. Да и Таня и так все поняла – их квартиру занимают немецкие солдаты, как заняли квартиру Булавиных. Хотя, чего она хотела? Сейчас вот так всех, кто остался в Ростове, выселяют. Им еще повезло – разрешили хотя бы комнату оставить. И еще предупредили, мол, завтра въезжаем.

Но Таня понимала, что им вдвоем будет тесно – комната у нее небольшая. Поэтому она сказала матери, что пока поживет в квартире Лизы.

– Ее разве не заняли? Мне утром сказали, что их дом полностью заняли офицеры.

– Заняли, но там комната… Мне разрешили.

Женщина, вздохнув, кивнула и, встав со своего места, ушла. Необходимо было убрать вещи из комнат.

Таня, быстро пообедав, взяла один из своих чемоданов, которые она так и не разобрала позавчера, и ушла в бар.

Ее почему-то так и тянуло туда. Этот бар, ставший для нее вторым домом, – она не могла без него. Она просто не могла не пойти туда. «А вдруг разграбят? – думала она, шагая по улице. – Вдруг стекла побьют и влезут? А вдруг – уже?.. А вдруг… вдруг пришел он? Хотя, какое мне дело до него. Он же шутил. Наверное».

Когда она уже подходила к бару, то перед ней неожиданно появился один немецкий солдат. Кажется, он выкатился из ближайшего подъезда, упав прямо перед Таней.