Паровоз

Старейшина уже приказал сматывать манатки и перебираться в местечко поспокойнее, когда я вдруг подумал о глазах паровоза. Их было десять, и они располагались двумя колоннами по краям морды. Глаза ведь тоже дырки. Кроме того, сразу за ними мозг. Ведь должен же быть мозг у этой твари. Если ткнуть в глаз копьем с отравленным наконечником, яд окажется внутри, а если повезет, то и в мозгу. И чудовище сдохнет. Должно, по идее.

Делать пустотелые наконечники и наполнять их собственным ядом мы умели. На острие было отверстие, а древко при ударе действовало как поршень шприца, и яд вспрыскивался в тело жертвы.

Очень эффективное действие. Доза яда в копье была значительно больше, чем при укусе человека (или человеком?). Ну, как-то есть все основания считать этих ребят людьми.

В общем, решили попробовать. Нацедили яда, запечатали наконечники, старейшина лично отобрал десять молодцов.

Пошли встречать паровоза подальше от деревни, уже было слышно, как он ломился сквозь лес. Старейшина вздохнул, и я его понимал.

Скоро и леса не останется, а все зверье монстр уже давно распугал. Охотники постоянно возвращались пустыми или с какой-то мелочевкой. А уж когда видели последнего допла и не помнил никто. Болота, где они водились, давно оккупировали паровозы.

Дерево рухнуло прямо перед нами, паровоз жизнерадостно захрустел древесиной. Старейшина крикнул, воины подняли копья. По разработанной нами стратегии в две пары нижних глаз воины должны были, подбежав вонзить копья.

До верхних трех с земли было недостать, поэтому в те нужно было копья метать.

В общем, из нашей команды осталось в живых трое. Мы со старейшиной и еще один парень.

Старейшина скомандовал, и четверка первых бросилась вперед, пятеро задних кинули копья, один размахнувшись, поскользнулся на какой-то дряни, упал и копье не кинул.

В глаза попали все четверо нижних, а из шести метателей только трое, двое промахнулись по самым верхним, и тот, который поскользнулся.

Паровоз перестал хрустеть и дунул, из-под брюха вылетело облако перегретого пара, мы отскочили назад.

Когда пар рассеялся, четверка воинов умирая корчилась на земле.

Паровоз протрубил и рванул вперед, на нас. Мы естественно кинулись врассыпную, кроме оставшегося парня с копьем. Тот побежал вперед и прыгнул, метя в уцелевший глаз в середине морды паровоза. Попал, древко при ударе изогнулось, спружинило, и подкинуло парня высоко вверх. Это напомнило мне прыжок с шестом.