Свинг

И это письмо пишу только потому, что появилась возможность переслать с надежным человеком: хорошо знакомая женщина по своим делам едет в Москву и обещала разыскать Вас, вручить послание лично, если Вы не переменили адреса и если живы…

Дорогая Мария Станиславовна! Хочу рассказать обо всем подробно-подробно – так, как если бы сидели друг перед другом, и я поведывала бы Вам обо всем как собственной матери.

В госпиталь тогда, в девяносто втором, попала по знакомству: устроил двоюродный брат Махмуд, служивший подполковником в одной из подмосковных частей внутренних войск.

Помните его красавицу-жену Лауру, что навещала меня вместе с ним? Она ведь не чеченка, а грузинка, грузинская княжна. Уже давно, с девяносто четвертого, они живут в Лондоне: Махмуд имеет свой бизнес.

Помню, как Вы называли меня тоже красавицей и говорили, что я похожа на Вашу маму в молодости, а обе мы много общего имеем с ликом Христа. Ваша мама, как знаю, еврейка, я – чеченка, но корни наши от одного древа…

Господи! Как же много всего произошло с тех пор! Сколько бед, горя, страданий, страха, слез, крови…

Не знаю, с чего начать, а потому, как говорят, начну «от печки».

Теперь стала уже старой: пятьдесят два года. От былой красоты ничего не осталось. Седая. Родилась в пятьдесят шестом – вскоре после возвращения родителей из ссылки, из Казахстана.

Новые Атаги, где родилась, – село красивое. Красива и речка Аргун, что разделяет Новые и Старые Атаги. Река полноводна, широка и быстра. Берега зеленые.

Слава Аллаху, не разбомбили Атаги ни в первую, ни во вторую войну, а дома в селе – кирпичные, крепкие, большие. Саманных, какие строили раньше, почти не осталось. Мечеть – старинная, самая нарядная во всей Чечне.

За счет чего жили богато? Трудились. Совхоз был. Работали. А еще каждый имел по три-четыре коровы. Кур, овец – несчетно. Когда в девяносто четвертом началась война, во главе администрации встал местный житель Резван Умаров. Все делал, чтобы не дать людей в обиду, а потому его очень уважали.

Ни в какие боевики он, конечно, не ушел, все время был в селе, но его в девяносто восьмом убили. Кто, за что – поди разберись…

Родители мои вернулись на родину в пятьдесят шестом. Незадолго перед возвращением поженились. Маме было двадцать четыре, отец – на двадцать лет старше. Он был женат еще до мамы. Жена его умерла давно, до Отечественной войны. Единственного сына взяли родные жены.

Папа был грамотным и по-русски, и по-арабски.