Альфред Нобель. Биография человека, который изменил мир

Во вторник 15 декабря в конторе банка на Лилла-Нюгатан в Старом городе сломана печать, скреплявшая бумагу. Избранные пассажи отсылают телеграфом Эмануэлю и Яльмару в Сан-Ремо, и поздно вечером оба стучат в дверь Рагнара Сульмана, чтобы передать ему то немногое, что им пока известно о последней воле дядюшки: Альфред пожелал, чтобы ему после смерти вскрыли вены, и назначил Рагнара одним из двух своих душеприказчиков.

Все они в полной растерянности. Среди бумаг на итальянской вилле они обнаружили другое завещание, подписанное в 1893 году.

К концу недели почта доставляет в Сан-Ремо копию завещания. Племянники впадают в уныние. Их доля наследства существенно уменьшилась. Теперь дядюшка завещал родне лишь малую долю своего состояния. В завещании черным по белому прописано, что все акции и всю недвижимость Альфреда Нобеля надлежит продать, а образовавшийся капитал поместить в специально созданный фонд. Последняя воля Альфреда: проценты от этих средств каждый год вручать в качестве премии «тем, кто за минувший год принес человечеству наибольшую пользу», вне зависимости от того, в какой стране мира они проживают.

Кузены не до конца понимают, как именно дядюшка собирался перевести деньги. Зато Альфред предельно точно указал, какие премии он желает учредить: одна по химии, одна по физике, одна по физиологии или медицине, одна по литературе и еще одна – тому, кто «действовал больше или лучше всех ради братства народов, роспуска или сокращения численности существующих армий или организации мирных конгрессов»[1 - Премия Шведского Государственного банка в области экономической науки, названная в честь Альфреда Нобеля, была учреждена только в 1968 г.

Стало быть, премия мира. В смысле – за мир во всем мире. В то время как между ближайшими родственниками вот-вот разразится настоящая война.

Позднее, во время битвы за наследство, продолжавшейся долгих четыре года, сам король Оскар вмешается и будет отпускать саркастические замечания по поводу завещания Нобеля, заявляя, что старик позволил «фанатикам дела мира, в особенности женского пола, задурить себе голову». Пресса будет завывать о недостаточной любви к своей стране, а будущий премьер министр Яльмар Брантинг назовет решение Нобеля «чудовищной ошибкой».