На службе Отечеству, или Пешки в чужой игре

Пешков прошел к двери:

– Кто там?

– Алексей Максимович, это Глебов, – раздался нетерпеливый голос Алексея.

Пешков обернулся к Рутенбергу и Гапону, отрицательно покачал головой, и Рутенберг убрал револьвер за пояс.

– Одну минуту. – Дождавшись, когда Гапон и Петр уйдут в соседнюю комнату и прикроют за собой дверь, Пешков открыл входную дверь.

– Алексей Максимович, где Лиза? – с порога произнес Алексей.

Пешков с тревогой посмотрел на него:

– Я не виделся с вашей женой со вчерашнего вечера.

– Она что-нибудь вам говорила?

Пешков опустился на стул, снизу вверх посмотрел на встревоженного взбудораженного мужчину.

– Она принимала участие в шествии, Алексей Петрович.

Глебов выругался.

– Где?

Пешков сожалеюще пожал плечами.

Дверь в соседнюю комнату предательски заскрипела и, оглянувшись, Алексей мельком заметил мужчину, показавшегося ему знакомым.

Пешков встал, прикрыл дверь и повернулся к Глебову.

– Мне очень жаль, но я не знаю, что с Елизаветой Николаевной.

– А кто может знать? – Алексей заходил по комнате, схватившись за голову, затем рванул в соседнюю комнату.

Его появление застало Рутенберга и Гапона врасплох. Ударом двери Глебов сшиб Пинхаса с ног и рукой вцепился в горло Гапона.

– Ты! Это все ты!

Гапон захрипел, не в силах разжать пальцы Алексея. Рутенберг выхватил револьвер и наставил на Глебова.

– Не стреляйте! – закричал Пешков. – Алексей, отпустите отца Георгия!

Пинхас внял его словам – выстрел мог привлечь внимание – поэтому бросился к Глебову, схватил его за плечо, рванул к себе…

Алексей пошатнулся, его будто понесло в темноту, закружило.

Очнулся он от запаха нашатыря.

– Ну вы его и приложили, Пинхас, – раздался рядом осуждающий голос Пешкова.

–Да я его и пальцем не тронул…

Алексей открыл глаза.

– Ну, слава Богу, вы очнулись! – Пешков убрал ватку с нашатырем в сторону.

Глебов кинул взгляд на Рутенберга. Пинхас невольно вздрогнул:

– Я вас вспомнил, – он отступил в сторону, – и ее… Ваша жена, она была сегодня в колонне…

– Где она?! – Алексей вскочил с места.

– Не знаю. Нас обстреляли у Нарвских ворот…

Глебов сжал кулаки, резко развернулся и направился к выходу. Но вдруг вспомнив, оглянулся, шало посмотрел Рутенбергу в глаза.

– Вы тоже «это» видели?

Пинхас вздрогнул, побледнел.

Алексей развернулся и вышел из квартиры.