Космодром под Митинкой

А не боишься, пусть даже и с топором, ночью на улицу выходить? Собаки-то всё ещё вон как лаем заливаются! А хозяева из изб на улицу не спешат выходить. Не тот народ стал. Детективов и ужастиков люди насмотрелись, теперь даже днём на улицу выйти страшатся. Так что, когда тебя в колодец потащит нечисть водяная, так никто на помощь не придёт, – прищурив левый глаз, спросила Саломея.

– Зачем пугаешь? И так страшновато, – поёжился Пётр.

– А теперь я и сама что-то заволновалась, – призналась старуха. – Ведь собаки всё не унимаются.

В это время ударили настенные часы. Из-под ног шагнувшего к двери Петра бросилась чёрная кошка бабки Саломеи. Пётр вздрогнул и истово перекрестился.

– Ты случайно не мою Муську у колодца увидел? – спросила старуха. – Она в форточку иногда ночью гулять бегает.

– Нет. Та зверюга намного крупнее твоей кошки.

– Даже глаза у кошек разглядел! Наблюдательный ты.

– Это есть такое у меня свойство, – похвастал Пётр.

– А если ты наблюдательный, то скажи, кто у меня, кроме кошки в доме есть живой? – усмехнувшись, спросила Саломея.

– Ты что это, Архиповна, таким вкрадчивым голосом меня об этом спрашиваешь? Не пугай!

– Ты не дрожи, а отвечай!

– Ну, я здесь есть. Или ты деда какого завела, старая?

– Зачем мне дед? У меня племянник из города приезжает, когда чего починить в избе требуется.

– Тогда, кроме Муськи, у тебя тут больше никто не живёт, – развёл руками Пётр.

– А вот и не угадал, – лукаво улыбнувшись, сказала хозяйка и предупредила:

– Присмотрись. Только не закричи, как увидишь, а то его разбудишь.

Пётр осмотрелся в комнате, освещённой тусклым светом торшера, но никого, кроме кошки, лежавшей на коврике возле кровати, не увидел.

– Нет тут никого, – повторил Пётр.

– А ещё говорил, что наблюдательный, – сказала старуха.

Пётр развернулся и решил сесть на скамью, стоявшую возле стены.

– Стой! – всплеснула руками Саломея. – Раздавишь!

Пётр посмотрел на скамью, половину которой занимало лёгкое короткое скомканное одеяло. Под ним лежал кто-то маленький, накрытый с головой. Одеяло мерно вздымалось от лёгкого дыхания спящего.

– Он спит, – провозгласила Саломея.

– Кто там? – спросил Пётр.

– Необычное существо.