Космодром под Митинкой

Даже Женька-тракторист – и тот без работы весь год сидит после того, как всем огороды по весне распашет, да в начале лета траву покосит.

– Пойдём вместе с нами в Райск – предложил участковый.

– Через Гнилое болото ни за что не пойду, – мотнул головой Гордей.

– Я вас проведу через Пёсье болото, – пообещал Митрич.

В комнату вернулась Пелагея Ивановна. Она принесла алюминиевую кружку, наполненную огуречным рассолом, и подала её сыну. Гордей жадно выпил пряную солёную жидкость и вытер губы рукавом рубахи.

– Сейчас полегчает, – уверил Митрич.

– Да я уже в порядке, – кивнул Гордей.

– Я слышала, вы Гордея собираетесь из дома увести? А ведь он со своей девушкой так и не повидался, – всплеснула руками Пелагея Ивановна. – А ведь Марина, дочка Ирины Трофимовны, так ждала его!

– Ну, и дурень ты, парень! – сказал Митрич. – Такую девушку на водку променял. Разве для того твоя мать водку покупала, чтобы ты весь запас за несколько дней вылакал? Ведь она её берегла для Петра и Женьки, которых собиралась попросить крышу подлатать.

– А откуда ты, Митрич, узнал, что Гордей почти весь мой запас водки извёл? – удивилась хозяйка.

– По его виду, – усмехнулся Митрич.

– Собирайся, Гордей! – приказным тоном потребовал Николай.

Гордей нехотя встал с кровати и, надев камуфляжные брюки, спросил:

– Оружие мне выдадите?

– Обязательно.

– Вы когда вернётесь? – растерянно спросила Пелагея Ивановна.

– Как получится. По домам ещё надо пройтись, – сказал Николай.

– Я пойду с вами, мужики, – попросил Гордей. – Хочу прогуляться.

– Погодите. Вы чаю так и не попили. Только придётся подождать. Электричества-то во всей деревне нет. Я сейчас самовар на угли поставлю, – пообещала старушка.

– Не до чая нам сейчас, – сказал участковый.

Гости попрощались с хозяйкой, вышли из избы и направились по улице. Хозяйка проводила гостей до калитки, а затем подошла к невысокому забору, отделявшему её двор от соседского. Посреди своего огорода, подбоченившись, стояла Варвара Степановна. Тимофея рядом с ней не было. Он уже завершил неприятный разговор с хозяйкой погибшей коровы и отправился домой.

Степановна плюнула себе под ноги и ругнулась.

– Ты что плюёшься, соседка? – удивилась Пелагея.