Корделаки

Расчёт баронессы был точен, и беседа с ними по обязанности не затянулась и десяти минут – отворилась дверь кабинета, который нынче хозяйка уступила для индивидуальных сеансов заезжему гастролёру, и из неё вышли заплаканная дама преклонных лет и сам нынешний предсказатель.

– Господа! И, конечно, милые дамы! Прошу прощения, – во всеуслышание вещал он, – но обещанные квоты иссякли, прошу дать отдых вашему покорному слуге.

Вокруг раздались разочарованные вздохи и восклицания, потом не охваченные предсказанием дамы обступили господина мага со всех сторон и совершенно по-детски стали клянчить у него «ещё только один вопросик задать».

На то, видимо, и был рассчитан показательный выход к народу, чтобы по закону жанра осчастливить пару-тройку соискательниц, а потом уж удалиться на покой восвояси. По благостной улыбке посланца потустороннего мира было понятно, что он в уме уже отбирает тех нескольких просительниц, коих желает удостоить счастья, но тут вмешалась хозяйка.

– Дорогой магистр! – баронесса великодушно улыбнулась, а маг бросился целовать ей руку. – Я ценю ваше мужество! Вы, не щадя своих сил, отдавались сегодня интересам моих гостей. Мы все благодарим вас за это.

Раздались возгласы одобрения и поддержки. Магистр раскланялся. Туреева продолжала:

– Я понимаю, как много энергетических сил тратится во время сеансов, – маг свёл брови домиком и закивал, как бы требуя сочувствия. – Мы не смеем настаивать на продолжении.

Но, быть может, у вас хватит сил выполнить мою личную просьбу?

– Я весь к вашим услугам, мадам! – предсказатель понял, что продолжения не будет и потерял к гостям всякий интерес.

– Дамы и господа, я, надеюсь, вы с пониманием отнесётесь к моему капризу, – Туреева с чуть виноватой улыбкой обращалась теперь к собравшимся. – Наш гость наутро покидает город, и мне самой хотелось бы воспользоваться его талантами. Оставьте его мне, господа! Простите и благодарю.

Никто и не подумал возражать баронессе, которая предоставляла заезжей знаменитости кров, стол и апартаменты для выступлений на всём протяжении его пребывания в столице, оставляя за хозяйкой заслуженное право на последний сеанс. Гости стали откланиваться.

– Но, постойте, магистр! – баронесса сделала вид, будто какая-то мысль только что осенила её. – Я думаю, будет не совсем справедливо насладиться моим правом единолично.