Век абсурда

Ответ был потрясающим: «А мы не можем уйти отсюда никуда. Наши могилы в самолёт не поместятся».

Вторая ситуация произошла с ныне покойным Вадимом Мишиным*.

Очень мудрый и противоречивый был человек. Мы часто с ним спорили, ругались по политическим причинам, высказывались в Парламенте. Он как-то зашёл в мой кабинет, всё в том же Парламенте, и сказал: «Не знаю почему, но я именно тебе хочу это сказать.

Я часто задумывался, вот кто я такой? Мои родители похоронены здесь, мои дети и внуки родились здесь. Так вот, Я – молдаванин, хотя русский язык для меня родной.

*Вадим Мишин – Молдавский политик, Депутат Парламента Республики Молдова

(1998–2014гг.).

И, если мы иногда не ладим, нечего нас защищать или клеймить из-за бугра, одного или другого. Это всё семейные неполадки, ничего, повздорим и помиримся. Слава Богу, стакан хорошего вина найдётся, доброе слово лечит, а общая вера ведёт к спасению.

Инстинкт самосохранения человечества претерпел качественно-разрушительные изменения?

Новый глобальный эксперимент – стерилизация чувства продолжения человеческого рода.

Раньше, если кто-то не хотел жениться или выходить замуж – это означало только одно – у человека какие-то серьёзные проблемы. И это никак не было связано с нынешними, надуманными проблемами: нет денег, жилья, карьеры, модных памперсов. Раньше в семье работал только мужчина и денег хватало на трёх-четырёх детей.

Кто сказал, что главное – карьера, а потом дети?

В наше время стало зазорным связывать всю свою жизнь заботами о близких.

К чему эти заботы? Когда-то желание создать семью было естественной целью, людям было в радость растить детей и устраивать свой быт. Сейчас же это стало тягостным, ненужным бременем. Мы настолько стали эгоистичны и самолюбивы, что не способны прощать ошибки друг друга.

В моей семье случилось так, что дедушки не стало очень рано. Его по ошибке убили бандеровцы в 46-ом году. Он был школьным учителем, а бандиты подумали, что

он – большевистский активист. Моя бабушка 50 лет была вдовой и ни ей, ни её детям не приходила в голову мысль, что она могла бы ещё раз, а может и два, выйти замуж. Муж может быть только один – и жена только одна. Вот как было совсем ещё недавно. Даже для советского человека сожительство было неприемлемым.