Действовать вне рамок

Только ты не на то тратишь, – вечер у меня был непростым. Два выступления и переговоры. Мою оборону можно было в любой момент пробить, но я держалась.

– На что я трачу – это не твоё дело, – слова врезались мелкими тупыми осколками, которые лишь спустя время кожа начинает отторгать. – Ты давно не переводила. Ты обязана мне платить. Я тебя воспитывала.

– У меня не было возможности, – я набрала воздуха и на одном дыхании продолжила: – Мне надо было заплатить за квартиру и поставщикам. Завтра или послезавтра я получу аванс и переведу сколько смогу.

– Не забудь, что сестре надо зимнее что-то купить.

Мама дала мне возможность пройти этот путь, который научил ценить радости, мелкие радости, быть благодарной и сильной – как мне не благодарить её?

Эту главу пришлось немного переписать. В начале января пару дней было странное ощущение темноты и вязкой реальности. Пятого января 2024 г ночью внезапно проснулась, и мир словно поделился на до и после, а днём сообщили, что мамы больше нет.

Отчим

Отчим младше моей матери на семнадцать лет: они сошлись, когда ему было двадцать.

Его родители были против их свадьбы: он только вернулся из армии и не знал, чем заняться. Его никто не ждал по возвращении, у него было лишь образование сварщика.

Любящие родственники стали искать ему невесту, но мама была быстрее.

Рабочая профессия сделала из него мужчину, который всеми четырьмя лапами стоит на земле и не питает никаких иллюзий, что может быть что-то иначе в этой жизни, и что звезду с неба можно сорвать, если захотеть.

Спустя лет десять он пришёл ко мне в гости в свою же квартиру, которую я у него снимала.

– Инесса, как ты относишься к тому, если я уйду от твоей мамы? – голос звучал, словно он сомневается вкладывать ли все свои сбережения в новый бизнес.

Я почти не думала:

– Нормально отношусь, – я наблюдала, как у него буквально выпрямляется спина, пока мои мысли оформляются в слова. – Я вижу, что мать тебя тащит за собой в этот алкоголь.

– Да, – плечи на секунду опустились, но взгляд уже изменился. Отчим не просил у меня ни разрешения, ни совета, он просто очень устал от бессмысленности такой, уже превратившейся в сожительство, жизни.