Лютиковы страсти. Черный/Белый

Искры! Огоньки! Все так необычно! Металл под воздействием этих искр скреплялся с другим металлом, образуя шов, как шрам при ранке на теле, или вроде того… В любом случае, мне казалось это очень увлекательным, хотя и не менее опасным, что еще больше подогревало мой интерес к данному ремеслу. Работа не из легких, но наполненная своими «вкусными» разностями! Он часто мне объяснял, чем отличается та, или иная сварка. Для чего этому надо обучаться, и как это опасно.

Помню, что он в тот момент, чтобы я сильно не мешался местным работягам, давал мне записную книжку.

Электронную. Там было куча разных кнопок, и как правило, я просто баловался на ней, тыкая в разные места, лишь бы что-то происходило на цифровом дисплее. Занять себя было необходимостью, и для него это тоже было важно, так как завод – не место, для детей.

В апреле, когда был день рождения отца, он не вернулся домой. Мама тогда мне сказала, что он уехал в командировку, чтобы заработать побольше и купить мне что-то очень интересное, крутое, если угодно.

Проходили месяцы, но мама так и не говорила, что он, и как он. Тогда не было особо сотовых телефонов, они были дорогими, и не каждый мог себе позволить, поэтому мама иногда ходила в гости к подруге, чтобы позвонить папе. Он отсылал нам с сестрой рисунки в письмах: микимаусов и прочих диснеевских мультяшек. Нам они очень нравились, а он очень хорошо рисовал.

Как вы поняли, он далеко не в командировку уехал. Но об этом я узнал уже в школьные годы. Поэтому оставим это.

Отец был тогда для меня примером подражания и крайне сильным человеком.

Я не раз наблюдал за ним, когда он садился в кругу друзей, брал гитару, играл и пел, а те слушали, подпевали, а иногда даже плакали.

Тогда и я иногда плакал от его песен. Не знаю, может от того, что они были грустные? Сейчас я скажу, что скорее от его исполнения, ведь он в них вкладывал всего себя, всю свою душу, и ты не мог не почувствовать этого. Он часто собирал меня в сад, и по пути нес меня на плечах. Это было тоже отдельным моим восторгом! Я чувствовал себя взрослым и готовым ко всему.

Мы оба обожали молочные продукты и не могли пить чай без сахара, не добавляя в него молоко.

Я видел мир избито необычным. Люди вставали утром и были недовольны. В течении дня они бегали, любезничали, а приходя домой валились с ног, и улыбка слетала с их лиц. Я размышлял над этим и задавал маме вопрос: «Как дела на работе?». Почти всегда она отвечала:

– «Все хорошо», – с улыбкой, мягкостью и теплотой.