Серебряная легенда

Он вышел из тела матери через подмышку и тем убил мать.

Бабушка приняла его на руки, положила рядом с братом, а сама бросилась к дочери, которая уже была мертва. Тогда бабушка повернулась к близнецам и закричала:

– Который из вас убил моего ребенка?!

– Думаю, это был он, – сказал первый.

– А мне кажется, он, – ответил второй.

Этот второй был странным: его тело было, как кремень, а на макушке будто лезвие. Это он появился у матери через подмышку, а второй был во всем подобен обычным человеческим существам […].

Тот, что был виновен, в итоге обманул бабушку, и, схватив близнеца, чья плоть была подобна плоти иных человеческих существ, та забросила его далеко в кусты. А того, кто был весь, как кремень, приняла, стала о нем заботиться. Удивительно, как сильно она стала его любить!

[Внук, похожий на человека], выжил, не умер, как хотелось бабушке, когда она его отбрасывала. Это мужское существо было крепким, быстро взрослело […].

– Пусть же эта земля, как и прежде, продолжает расти, – крикнул он, когда подрос.

Он придал нынешний вид живым существам и те разбрелись по земле. Все они получились прекрасными, удивительными […]. А Тавискарон принялся портить то, что делал Росток, стал превращать изготовленное им в бесполезное: […] вздыбил горы, сморщил землю, собственными руками разметал по ней скалистые утесы. Ему хотелось, чтобы странствуя по лицу земли, люди испытывали страх.

Росток и Тавискарон делили тогда одно на двоих жилище.

Как-то оба сидели у огня, и Тавискарон спросил:

– Скажи, а чего ты больше всего боишься? Какое оружие в состоянии тебя убить?

– Трава, растущая на болотах, та которую мы зовем «колючка». Думаю, только она и способна поразить мое тело, только с ее помощью можно меня убить.

– Только ее боишься? Нет ли иного оружия, способного лишить тебя жизни? – спросил Тавискарон.

– Думаю, еще стебель камыша способен убить меня, только он может поразить мое тело, – ответил Росток.

После этого Ростоктоже спросил:

– А чего боишься ты?

– Желтый кремень, рога оленя, – вот, что способно убить меня, вот от чего могу умереть, если кто-нибудь поразит ими мое тело.

Отправляясь после этого в странствия, Росток, каждый раз, когда видел желтый кремень, поднимал его, клал на видное место. А когда видел рога оленя, то тоже клал их повыше.

Вскоре оба опять сидели дома.