Умирать подано

«Да, да, извините, дорогой Артем, – уверял Мухаев, – еще немного, и вы получите материалы. Не сомневайтесь в твердости наших слов».

Артем включил газ, поставил воду, бросил взгляд на штабель грязной посуды в раковине и забитое мусором ведро в углу. Вот она, суровая жизнь репортера, может из человека свинью сделать…

Он подошел к раковине, повернул кран, но приступить к помывке не успел – помешал звонок телефона.

– Артем Вениаминович, здравствуйте, это Руслан Григорьевич. Мы не могли бы сегодня встретиться? Я подготовил вам лекарства, можно приступать к лечению.

– К какому, черт возьми, лечению? – уронил челюсть журналист.

– Но мы же договаривались, Артем Вениаминович.

– А-а-а, – Карасев вспомнил, что Мухаев просил соблюдать конфиденциальность. – Да, я готов.

– Тогда в девять подходите к «Амиго», там вас будет ждать аптекарь в черном костюме. Он вам все объяснит. Постарайтесь, чтобы послезавтра лекарство попало к больному.

– Это невозможно. Я должен все изучить, литературно обработать, отдать редактору, в смысле главврачу, на проверку.

– Хорошо, но максимум, что у вас есть, это еще один день, потом лекарство может потерять лечебные свойства. Дорога пилюля к поносу.

– Фу… В девять подъеду. До встречи. Артем положил трубку и вернулся на кухню. Вода в турке закипела, он убавил огонь и засыпал кофе. Опять посмотрел на раковину. Ну не судьба. Делают, делают из человека свинью.

ГЛАВА 5

– Подождите, подождите, где еще вы найдете такую «тачку» за такую сумму? Вы проверьте, проверьте.

– Начинка у вашей конфетки подпорчена.

– Зря, вот это вы зря. Пятьдесят тысяч на счетчике, движок в Германии собран, а у них говна не делают.

– Что, движок не родной?

– Почему не родной? Просто собран в Германии. Берите, берите машину. Завтра ее уже не будет, впрочем, я могу для вас придержать, если решите подумать. Четыре тонны за такую красавицу – это просто даром.

Покупатель покачал головой, уперся в капот, несколько раз качнул машину и, ничего не ответив, отправился дальше.

– Не лох, – кивнув на него, сказал Витька Плахову.

– Может, «бабок» просто нет.

– Не было бы «бабок», суетился бы, меньжевался. Прикидывал бы, где взять. А тут сразу отвалил. Просек, что дерьмовая «тачка».

– Почему?

– Видите, она в тени стоит, а не на солнце. После аварии.