Умирать подано

– Место блатное?

– Не сказал бы. Но чужаков на рынок стараются не пускать.

– Так, может, обиженный появился?

– Может. Гадать не буду, договорюсь с человеком, тот просигналит, когда «тачка» уйдет. Работать, правда, не с кем. Молодые какие-то ненадежные, по-моему, они еще не поняли, куда работать пришли. Опять вчера отличились. Зацепили возле вокзала черного, притащили в отдел и давай колоть на теракт в Буденновске. А черный и не черным вовсе оказался, а дипломатом, арабским, как потом выяснилось.

Безумный Макс ему пальцы под гирю сует – говори, обезьяна, где Шамиль Басаев прячется. А араб по-русски еле-еле, в штаны наложил с перепугу. Надо ж, попал в «рашн полис». Пришлось сына пустыни до утра водкой отпаивать, несмотря на ихний сухой закон, чтобы конфликта международного избежать. В общем, то еще у нас пополнение. Серега Фролов в вашей бригаде, а Петька в отпуске.

– Да какой базар? Скажешь – подмогнем.

– Лады, попробую зарядить человека. Илья взглянул на часы:

– Ну чо, в ночное-то идем? Если мне память не отшибает, у тебя вчера произошла личная драма.

– Блин, только отвлекся, так ты опять.

– Сердечные раны надо выжигать каленым железом. Значит так, «хату» я найду, на бутылку водки тоже, встречаемся в девять возле «Отвертки». Баб там немерено, и все хотят. Вопрос будем решать конкретно – либо-либо, аморе-аморе.

Илья, плюнув на работу, направился к автобусной остановке. Плахов постоял немного, бездумно рассматривая рекламный щит водки «Блудофф», затем, очнувшись и вздохнув, двинул через парк к дому.

«Здравствуйте, меня зовут Сергей, мне тридцать два года. Это моя жена и мои дочки. Правда, они хорошие? Не так давно я занялся бизнесом. Красивая жизнь, красивые города, красивые женщины. Когда я вернулся домой, то узнал, что меня ищет братва. Полгода я скрывался. Потом меня убили. Очень жаль.

Фонд защиты молодых бизнесменов от организованной преступности».

Артем еще раз пробежал глазами текст, раздраженно скомкал лист и выбросил в ведро.

«He то, где-то это уже было. Хуже нет работать на заказ. Я что, сочинитель рекламы?!»

Артем вылез из-за стола, выключил компьютер. Несмотря на наличие техники, некоторые наброски журналист предпочитал делать на бумаге.

Он пошел на кухню поставить кофе, решив сделать вынужденный перерыв в творчестве. Творчество без вдохновения все равно что кошелек без денег. А вдохновение пропало час назад.