Башня Слуг

Им так понравилось сидеть на свежем воздухе, что они решили заказать еще графин клюквенного морса и остаться на палубе.

– Где карта к Башне?– спросил Влад у Полины.

– Все со мной,– ответила она,– я не хотела, чтобы кто-то это случайно нашел.

– Правильно.

Осмотревшись по сторонам и убедившись в том, что поблизости никого нет, Полина вынула из кармана платья карту и положила ее на стол перед друзьями.

Все склонились на листком пергамента.

– Все так, как мы и предположили с самого начала,– заговорил Влад,– Башня Слуг действительно находится в самом центре Северного Полюса.

– Путь предстоит неблизкий,– не скрывал Борис.

– Да, но только как эта карта оказалась в стене библиотеки?– обратился ко всем Стас.

– Помните, Фетисов сказал, что, возможно, ее спрятали в годы войны от немцев?– напомнила Алиса.

– Ты хоть еще что-то помнишь,– выпил морса Лебедев.

Облокотившись на спинку стула, Семен заговорил:

– Кстати, о немцах, вы знали, что Гитлер был художником?

– Да, я видел его картины, на самом деле красиво,– ответил Алексей,– вот только другим они не нравились.

– А еще я слышал, что Гитлер увлекался философией Ницше,– сказал Борис,– именно тогда ему пришла идея возродить фашизм и возглавить его. Кто заказал, что «Женщина – вторая ошибка Бога»? Ницше. А то, что «То, что нас не убивает, делает нас сильнее»? Ницше. И то, что «Каждый наш поступок продолжает создавать нас самих» тоже сказал Ницше.

– Вот Гитлер и создал себя…– задумчиво произнес Лебедев.

– Даже как-то странно, что человек, который был хорошим художником, увлекался такой философией, был хорошо воспитан, имел хорошую военную карьеру, мог скрывать в себе такое… такого…– пытался договорить Стас.

– Монстра,– закончил Алексей.

На мгновение повисла тишина.

– А еще я слышала, что первая любовь Гитлера была еврейкой,– сказала Алиса.

– А потом он стал убивать всех этих евреев,– добавил Лебедев,– вот ведь какая ирония. Иначе не назовешь!

– Не знаю как вы, а я согласна с Лешей.

– Правильно!– согласился Борис.– Столько зла, столько смертей, столько жестокости и бесчеловечности… Чудовищно! Иначе не скажешь. Кто-то скажет, что это – подвиг. Злой, но все же подвиг. Нет. Это не так. То, что сделало это чудовище, преступление.