Гончар из Модиина

Вдали паслись серо-коричневые страусы-гиганты…

Однажды, в том месте, где дорога вплотную приблизилась к руслу реки, Эльазар увидел семейство неторопливых дроф. Он тут же извлек из чехла лук и приложил стрелу, но передумал, не выстрелил. Он и так взял с собой большой запас еды и тащить лишних десять мин свежего дрофиного мяса, было неразумным.

— Дрофиное мясо, печенное на костре вкуснее мяса страуса, — объяснил он Эсте, — но они ни в какое сравнение не идут с мясом куропатки, запеченной в глине.

— А мясо диких ослов ты не пробовал? — спросила Эста.

— Нет! — однозначно ответил Эльазар, — но конникам оно было по вкусу. Они даже запасались им, чтобы поесть дома, в крепости.

— Филон однажды принес мне кусок ослиного мяса, — прервала его Шифра.

— Что?! — опешил Эльазар

— Но я его не ела, — поспешила Эста, — зато наши коты, которых ты приютил в мастерской, с удовольствием сожрали.

Эльазар промолчал, решив про себя, что Эста, быть может, была права, скрыв от него дары Филона.

К вечеру они сделали первый привал. Эльазар выбрал небольшую площадку, окруженную с трех сторон отвесными каменными глыбами, в то время как четвёртая сторона была обращена в сторону реки.

Здесь было тихо и спокойно. Сюда не задувал ветер, налетавший из пустыни и приносивший песок и белесую пыль.

Освобожденные от тяжелой поклажи животные, спустились к реке и жадно пили. С ними пошла Эста. Эльазар принялся высекать огонь, чтобы разжечь костер. Около костра поставил навесной шатер для Эсты.

Вскоре Эста возвратилась. Она привела искупанных лошадей. С её хламиды стекали струйки воды, однако, не обращая на это внимание, она с тревогой рассказала Эльазару о странном поведении лошадей.

— Так они ведут себя, когда чувствуют близкую опасность!

— Не тревожься, — успокоил её Эльазар, — здесь мне всё знакомо, никакой опасности нет, — и заботливо добавил: — В твоем шатре я положил сухую одежду. Переоденься, а эту просуши у костра.

Сам же улегся на своё ложе и сделал вид, что засыпает. И, действительно, вскоре заснул, однако по выработавшейся в полевых условиях привычке, спал чутко и мгновенно просыпался от любых неизвестных шорохов.

Проснулся он и на этот раз. Привстал. Полумесяц тускло освещал черный бархат неба, вскоре и вовсе исчез, спрятавшись за глыбами каменных стен.

В сгустившейся темноте Эльазар четко расслышал осторожный топот доброй дюжины лошадей.