Возвращение

Его сопровождали четыре вооруженных рослых спартанца. Они также были в сверкавших военных доспехах.

Сделав шаг навстречу подъехавшей группе, невысокий человек неожиданно громким голосом произнес:

— Силонос! Мы ждем тебя более двух часов! — но, увидев крайне усталых лошадей и через силу державшихся в седлах всадников, смягчился. Затем придирчиво осмотрел запыленный мундир Силоноса, тут же кивнул одному из сопровождавших его воинов, и тот передал Силоносу большой тяжелый сверток.

— Здесь новый мундир. — Последнее он произнес с особым ударением.

 — Переоденься и без промедления к Лисию. Твои воины будут обеспечены всем необходимым. — Он круто повернулся и быстрым шагом направился к распахнувшимся воротам дворца. За ним последовал Силонос и обе группы воинов: спартанцы и конники отряда Силоноса. Ворота тут же закрылись.

Силонос ничего подобного не ожидал. Переодеваясь в новый мундир, со знаками отличия командующего армией он в душе протестовал против ненужной траты времени. Хотя понимал, что это неизбежная процедура перед встречей такого рода.

И, как тогда при встрече с Апеллесом, вручившим ему папирус из царской ставки и назвавший его новое высокое звание, так и теперь, еще до разговора с Лисием он был ошеломлен новым еще более высоким военным чином, присвоенным ему Лисием.

И, как тогда, при получении папируса от Апеллеса, в нем вновь проснулась тревога перед новой неизвестностью.

Он умылся, тщательно сбрил бороду, густо покрывшую лицо, за несколько дней езды. Надел новый роскошный мундир.

Отодвинул в левую сторону золоченую рукоятку меча. Заглянул в большое, хорошо отполированное бронзовое зеркало, и не поверил своим глазам.

Перед ним стоял, не опытный боевой офицер, а преуспевающий штабист, один из тех легковесов, которые всегда хищной стаей кружатся вокруг сильных мира сего, и которых он бесконечно презирал.

С новой силой его охватили тревожные предчувствия. Но глубокая убежденность в необходимости довести до конца свою миссию и открыть перед Лисием, а если понадобиться, и перед самим царем, всю серьезность надвигавшейся парфянской опасности и его, Силоноса, стратегию по устранению этой опасность.

Эта убежденность не покидала его, опытного боевого офицера, но не стоящего перед ним штабного карьериста.

— Впрочем, как говорят в Фессалии, не по диаметросу кувшина определяют вкус вина, но по тому, что содержится в кувшине. И он, успокоившись, вышел из отведенной ему комнаты. Он был готов к осуществлению задуманного.