Столица детства моего

Но к концу 19 века деревни объединяются в одну – там насчитывается чуть более трехсот жителей, у которых имеется один общественных хлебный запасный магазин, одна ветряная мукомольная мельница и фруктовые сады.

Рядом расположен поселок Михайловка (Анапа) в семь дворов. Екатериновцы занимаются тем же самым, что и оленьевцы, но помимо этого и бахчеводством. Здесь варят очень вкусный нардек – арбузный мед. Из двадцатипятиведёрного котла арбузной мякоти получают двенадцать вёдер чистого сока, который уваривается и превращается в пять-шесть вёдер густой черной сладкой жидкости, которая хороша с лепешками и пшеничным хлебом.

Оленьевские крестьянки в фотосалоне. Слева Дуракова Анастасия Николаевна 1898 г.р., справа Тонкодубова Евдокия примерно 1898 г. р. Фото из архива И. Н. Плехановой

Хуторские воспоминания

Екатериновка, Михайловка и Вебер были расположены при речке Песчанке (сейчас это измельчавший ручей, протекающий через Слободку).

По Оленьей речке, в свою очередь, располагались и другие хутора, о которых я немного упоминала выше: хутор Андрианов, именуемый по-другому Задубовский, где было шесть дворов и 30 жителей; хутор Архипов с точно такими же данными; хутор Костин в 13 дворов, где проживали 75 человек; хутор Кузьмин в три двора на 14 жителей и хутор Леднёв, называемый по-другому Соков на шесть дворов для 31 жителя.

Земля у наших предков-хуторян была неказистая – изрезанная хоть мелкими, но неудобными оврагами, на две трети песчаная, местами даже с мелким камнем, а на одну треть – из суглинистого чернозема. Трудно приходилось крестьянам. Урожай на полях был, как правило, низким, да еще и мешали суховеи. И его судьба почти целиком зависела от прошедших вовремя дождей. Местные крестьяне в то время говорили: «У нас не земля родит, а небо». Самые значительные населенные пункты – Оленье со ста домохозяевами и Михайловка – с семьюдесятью.

В 1896 году земство постановило открыть в Оленье церковь, при ней школу, библиотеку-читальню и приют для приезжающих с дальних хуторов. Грамотные хуторяне были только в зажиточных семьях, которые изредка приглашали к себе какого-нибудь странствующего унтер-офицера в отставке или заштатного дьячка.