Жила, была… Историческое повествование о Тане Савичевой

Глазища сияют, точно не со сна, а с прогулки человек явился. И – сразу к бабушке с поздравлением.

Бабушка медленно-медленно развернула сверток. В нем оказалась пластмассовая фигурка, восточная девушка с кувшином.

Евдокия Григорьевна любила всякие безделушки, в доме было множество статуэток из фарфора, керамики, стекла, деревянных и металлических. Пастушки с ягнятами, мальчики со свирелями, собачки, птицы, котята в корзинках, лилипуточки в кринолинах и даже большой, полуметровой высоты рыцарь. Вообще, рыцарем его только называли, в действительности это был древний римлянин или грек, воин с копьем.

Все Савичевы, конечно, знали про бабушкину слабость.

– Прелесть какая! И дорогая, видать, слоновой кости.

– Что ты, бабушка! – успокоила Таня, радуясь, что так удачно выбрала подарок. – Она из пластмассы.

– Не может быть. Такая тяжелая!

– Это подставка, много весит.

– Все равно замечательная вещь. Ну прямо как из Эрмитажа!

– Тогда вот тебе для пары еще одну турчанку-персиянку, – и Лека протянул точно такую же статуэтку.

 – И духи в придачу.

Нина – от себя и Миши – преподнесла теплый клетчатый платок, а Мария Игнатьевна – нарядный передник собственной работы.

– Вконец задарили, – растрогалась бабушка.

– А кто-то еще должен что-то подарить, – интригующе сказала Таня. Она имела в виду дядей и Женю.

Женя

После замужества старшая сестра переселилась на Моховую улицу. Однако не сладилось у нее с Юрием, разошлись. Женя осталась одна, в доме на Васильевском бывала по воскресеньям и праздничным дням и приезжала обычно к обеду.

Бабушку поздравить явилась утром.

– Где ты раздобыла этакое чудо? – Бабушка со всех сторон разглядывала старинный фарфор – чашку с блюдцем. Синий кобальт с золотом, в овальных рамочках цветные миниатюры, кавалеры и дамы на фоне королевского замка. – В Гостином и Пассаже такие не продают.

– В комиссионке, – небрежно пояснила Женя. Она понимала в вещах, но была к ним равнодушна.

– Уйму денег, должно, ухлопала.

 – Бабушка радовалась и, одновременно, беспокоилась: издержалась Женя сильно. Скромный заводской архивариус, много ли получает? Такой фарфор треть зарплаты поглотил. – Сколько ж ты заплатила, Женечка?

– Сколько стоило, столько и отдала. Не твоя забота, оставим эту тему, бабушка. – И уже к матери: – Чем помочь?

– А ничем, дожарятся котлеты, завтракать сядем.

– Мы в комнате будем? – спросила Таня. В семейные торжества ели за большим столом.