Всадники апокалипсиса Сальвадора Дали

Ему, Лорке, придется одному брести по этой огромной пустыне под названием «Земля», и уже никогда не будет рядом того близкого его сердцу человека, который мог успокоить его душевную боль и мучительные страдания.

Одного только не мог понять поэт: почему все это закончилось? Он винил только себя. Через месяц Лорка покинул Испанию.

Глава 8

Когда Дали сошел с поезда в Париже, он первым делом отправился на Монмартр и отыскал дом величайшего художника Пабло Пикассо. Перед фигурой этого титана в мире живописи трепетали все, но только не Дали.

Он позвонил в дверь, которая через некоторое время распахнулась.

– Добрый день! Вы Пикассо?

На пороге дома стоял мужчина средних лет с чисто выбритой головой.

– Да! А что Вы хотели, молодой человек?

– О, извините, забыл представиться: Сальвадор! Сальвадор Дали! Я из Испании и тоже художник! Думаю, Вы обо мне уже слышали?

– Нет, мне Ваше имя ровным счетом ни о чем не говорит!

– Но это пока не слышали… – Дали равнодушно усмехнулся.

 – Запомните этот день!

– Зачем? – поинтересовался хозяин дома.

– Этот день останется в истории. И Вы будете рассказывать всем об этой встрече!

– Почему? – удивился родоначальник кубизма.

– Сегодня Вы познакомились с великим художником Дали! – и молодой человек бесцеремонно прошел в дом Пикассо.

Такая беспардонная наглость озадачила мэтра, но в то же время вызвала в нем любопытство: «Кто же этот самонадеянный наглец с таким завышенным самомнением и своеобразной внешностью?!» Глаза Дали горели, внутри он сильно переживал, станет ли знаменитый художник вообще разговаривать с ним, и решил быстро напялить свою любимую маску.

Сальвадор ходил по зале и рассматривал творения великого художника.

– О, как много у Вас картин! – он с завистью оценивал их, понимая, что таких вершин в творчества достигнет не скоро.

– А что Вы, молодой человек, можете показать?

Дали оторвался от созерцания картин.

– Я? У меня много творений! – Сальвадор опять надел маску величия, хотя в этот момент он искренне верил в свою избранность.

 – Но все они остались в Барселоне, на моей персональной выставке! Хотя подождите, у меня с собой есть несколько эскизов будущих работ, – и он протянул Пикассо несколько своих набросков. – Что Вы о них думаете?

Хозяин дома небрежно взял рисунки молодого испанца и взглянул на них. Представить сейчас, что всего секундой ранее на лице Пикассо читались неприязнь и раздражение, было невозможно.