Возврата к старому не будет

Карбыш деликатно отказался, попросил налить стакан водки. Одним глотком выпил, вытер грязной рукой черную длинную взлохмаченную бороду, поблагодарил.

– Можно сказать пару слов? – спросил Карбыш, обращаясь к Сафронову, поскольку Бойцова он еще ни разу не видел. Сафронов сидел задумчивый, чувствовал себя не в своей тарелке. За него ответил Бойцов.

– Вот вы начальство, – начал Карбыш, – а в людях плохо разбираетесь. Мишку Трифонова, моего соседа и родственника, поставили в Николаевке председателем колхоза.

Беднее его, пожалуй, в деревне никто не жил. Лодырь из лодырей. Вы посмотрите на его дом, все валится, скоро его придавит. Ничего ему не надо. Сейчас каждый день принимает гостей. Из колхоза потащил все. Сам Чистов у него частый гость. Не говоря вот об этом, – он показал на Сафронова пальцем.

– Иди, Карбыш, домой, – сказал Стачев. – Начальство знает, что делает.

– Да какой из него председатель? Работал в колхозе трактористом и чуть с голоду не умер. Послали на два года учиться в какую-то профсоюзную школу, приехал и стал председателем.

– Не профсоюзную, а партийную, – поправил его Трифонов, и тоже Михаил.

– Руби мне голову, а все равно буду говорить, что толку из него не будет.

– Про кого он? – спросил Бойцов.

– Про Трифонова, председателя Николаевского колхоза, – ответил Стачев.

– Но это ты, Карбыш, зря, – сказал Сафронов. – Мужик он хороший, грамотный, человек дела.

– Я вам прямо скажу, вор наш Мишка. Если сейчас еще мало ворует, то скоро научится.

Стачев налил ему стакан водки.

– Вот что, уважаемый, выпей и иди, а за рыбу мы с тобой в расчете.

Карбыш не закусывая выпил второй стакан водки, поднялся и вышел. С порога крикнул:

– Вот вспомните мои слова!

По избе распространился запах жареной рыбы. Обед продолжался до полуночи. Пили, ели, курили и играли в домино. Играли азартно, одни проигрывали – садились другие. Бессменными были Бойцов и Стачев. Они все время выигрывали. Когда им надоело, вышли из-за игрального стола.

Стачев вывел Бойцова в сени, оглядев темные углы, тихо сказал:

– Иван Нестерович, я распорядился положить тебе в машину двадцать килограмм баранины и оставшуюся рыбу.

Бойцов облегченно вздохнул, ответил с важностью:

– Зачем, Николай Алексеевич?

– Как зачем, – возразил Стачев.

– Спасибо, – ответил Бойцов. – Выпиши сколько стоит и возьми деньги.

– Что вы, Иван Нестерович! За что деньги? – возразил Стачев. – Как-нибудь спишем.