Возврата к старому не будет

Зимин с Трифоновым сидели на скамье под окном и прислушивались к каждому звуку. В одиннадцать часов в лесу послышался слабый звук работы моторов.

– Едут, – сказал Зимин, – слышишь, машины гудят.

– Слышу, – ответил Трифонов, – но никак не пойму, похоже и на гул моторов тракторов.

Через пять минут автомашины выскочили на поле, разрезая фарами светлую мглу майской ночи. Зимин с Трифоновым пошли навстречу и встретили их на краю деревни. Две автомашины были полностью укомплектованы охотниками.

Для встречи гостей изба осветилась ярким электрическим светом.

Под тяжелыми телами в сенях заскрипели ступеньки лестницы и белые начищенные половицы. Чистов вошел в избу первым, как бы показывая дорогу. Следом – Семенов и Росляков, замыкал шествие Зимин. Все стояли на ногах, разглядывали, как в музее, стены, полы, потолки и скромную крестьянскую мебель. Временами кидали мимолетные взгляды на стол.

– Прошу, товарищи, – громко сказал Трифонов. – Садитесь, пожалуйста, за стол.

– Надо вначале руки помыть, – возразил Росляков.

 – Как выехали из города, ни за что не держались, но руки все равно надо мыть.

– Вот этого мы не учли, – сказал Зимину Трифонов. – Умывальника-то нет.

Зимин нашел на кухне ведро, ковш, мыло и полотенце, скомандовал:

– За мной мыть руки у колодца.

Колодец хорошо был освещен из окон. Все с шутками и смехом подходили к Зимину, подставляли ладони. Он, не жалея, лил из ковша чистую холодную колодезную воду. Мыли руки, освежали запыленные лица. После умывания сели за стол.

Ужин начался. Пили коньяк по потребности, запивали холодным брусничным соком. Закусывали кому что нравилось. Женщины и хозяева не дождались гостей, ушли спать. Зимин с Трифоновым в роли поваров и официантов подавали горячие блюда. Баранину, свинину отварную и жареную. Гарнир – картофель жареный и кашу гречневую. На посошок принесли диких жареных уток и рябчиков.

Чистов чем-то был недоволен, искоса бросал свои жгучие взгляды на Зимина. Зимин заметил его недовольство и попросил выйти на кухню.

– Анатолий Алексеевич, надо посоветоваться с вами по одному вопросу.

Чистов этого момента ждал и пришел на кухню.

– Ты что это, дорогой товарищ, – начал тихо Чистов, сверля взглядом Зимина. – Почему запретил Трифонову убрать иконы? Почему не поставили кровати? Где будем спать?

Зимин не поспел раскрыть рта для оправдания, как позвал Семенов:

– Анатолий Алексеевич, идите сюда.

Чистов вышел из завешанной полотняной занавеской кухни.