Как Богдан Хитрово Симбирск строил

Один, который помладше, белобрысый с курносым носом, похожий на выбившегося из сил бельчонка, отстал и плаксиво тараторил:

– Митька, пить хочу… Митька, пить!

– Перестань хныкать, Емелька! Близко до макушки, – второй мальчишка, лет восьми, широколобый и сбитый, как заяц-беляк, остановился и посмотрел вверх. Там, будто небесный страж, молчаливо кружил коршун.

– Митька, пить хочу. Вернёмся в деревню, – продолжал ныть белобрысый мальчишка.

– Чу[2 - Чу – слышь, слушай (старин.).], Емелька, воины с Москвы.

Батька мой с реки их увидал, мне наказывал разузнать, куда идут.

– Ежели то ногайцы или башкиры[3 - Ногайцы, башкиры – племена кочевников, совершавшие набеги на восточные границы Русского государства.]?

– Чу, Емелька, инородцы с ермаковского леса идут, а эти с севера… Если то ногайцы, спрячемся в овраге. Не робей, Емелька, – и мальчишки, отдышавшись, проворно полезли в гору…

Конные воины выехали на край высокого берега. Это был широкий пустырь, окружённый лесом. Внизу размеренно текла могучая река Волга, приютившая на речном просторе большие острова с озёрами и лесами.

На противоположном берегу в сизой дымке зеленели рощи и заливные луга, живописно тянулись пологие берега с глубокими оврагами. У подножья горы ютились приземистые избы, рыбацкие хижины и челны. Сверканье синих вод и широкий простор завораживали людей и они, спешившись, некоторое время молчали.

– Вот она, волжская вольница! – воскликнул всадник на белом коне. Он единственный был ещё в седле, и, казалось, хотел выше приподняться над землёй и заглянуть за бескрайние горизонты.

– Гоже[4 - Гоже – хорошо, годится (старин.).] место, боярин Богдан Матвеевич, – ответил стоявший рядом воин с пищалью[5 - Пищаль – гладкоствольное ружьё, входившее в вооружение стрельцов.], в драгунском кафтане и в островерхой шапке, отороченной полоской лисицы.

– А ну-ка, смерь своим метким глазом, Ивашко, как высок берег? – спросил боярин.

– Скажу, боярин Богдан Матвеевич, сто саженей кувырком да под горку.

Боярин усмехнулся и спрыгнул с коня:

– Высок берег, как царский венец, – он снял с головы бархатный клобук, отороченный соболем, и свежий ветер принялся трепать чёрную голову заезжего гостя…

Ивашко подобострастно воскликнул:

– Выехал на венец наш Богдан Матвеевич, русский удалец!

– Дело, Ивашко! Hазову этот берег Венцом…

Глава 2

Богдан Хитрово, подбоченившись, наблюдал за двумя карабкающимися в гору мальчишками.